Каждый Наследник желает знать…

Правда, они бежали в тот же вечер, прихватив заодно демона, а с ним родственника короля – жуликоватого первого советника Тиса и еще с десяток попутчиков, но это вряд ли добавило им популярности в глазах сурового монарха атланов.

Которого и предстояло им сейчас забрать как наследника одного из Пяти родов Выживших.

И теперь Иван из соображений дипломатии, приличий и политкорректности сочинял объяснительно-извинительную речь, которая сочиняться у него решительно отказывалась по той простой причине, что виноватым себя царевич не чувствовал.

– Нет, Сень, – вздохнул и произнес он, наконец. – Если бы я при нем увидел, в каких условиях он дедушку Туалатина держит, ничего в порядке бы не было. Только хуже.

– И обвиняли бы тебя сейчас не в похищении демона, а в цареубийстве, – преувеличивая – но ненамного – пошутил ковер.

– И камни стихий от его внука мы бы не получили. А без них осада Лукоморска неизвестно бы как закончилась, – поразмыслив над сослагательными наклонениями прошлогодней истории, присоединился к друзьям Агафон.

– С таким магом, как ты – да неизвестно? – скептически хмыкнул Олаф.

– Ну полгода назад-то всё по-другому было… несколько… – скромно усмехнулся его премудрие.

– Айвен, Сима права, – зябко поеживаясь под тонким суконным плащом, вмешалась в дискуссию Эссельте, принцесса Гвента. – Не за что тебе извиняться. И вообще, мне кажется, что этот Дуб вас с Агафоном даже не узнает – вы ж сами рассказывали, что ночь была, темно кругом, и тем более, в казематах… А значит, ничего объяснять ему не надо будет.

– Чего не знает голова – душа о том болит едва, – галантно поверил женскую логику народной мудростью Ахмет Гийядин Амн-аль-Хасс, калиф Шатт-аль-Шейха, и девушка энергично закивала – то ли из горячего согласия, то ли из не менее горячего желания согреться.[2 - После шатт-аль-шейхской жары прохладные майские утра предгорья Красной Горной страны даже Олафу казались холодными, а что уж говорить об остальных…]

И, словно дождавшись сигнала, ее менестрель, Кириан Златоуст, медленно провел ногтем указательного пальца по струнам арфы и продекламировал нараспев, полуприкрыв сонные глаза:[3 - А так как они и до этого у него находились в полуприкрытом состоянии, то вирши свои он прочел с глазами полностью закрытыми, а с последним аккордом погрузился в тревожный чуткий сон.