Каждый Наследник желает знать…

Коротко стриженный упитанный знахарь лет пятидесяти, персональный лекарь его величеств Дубов Первого и Третьего, равно как и Тиса Первого Фикус, как он помпезно представился, распрямился, потирая кулаком затекшую поясницу, и обернулся к гостям. Поглаживая пухлой ладонью щеку, он оттопырил нижнюю губу и сосредоточенно свел брови над переносицей, будто обдумывая нечто важное. Друзья, сбившиеся на время осмотра в плотную обеспокоенную кучку в дальнем конце отведенных Эссельте покоев, поняли, что пришло время вопросов, и устремились к нему как на приступ в такой же тесной формации.

– Ну, как она? – первым заговорил отряг.

Знахарь удовлетворенно кивнул, с шумом выдохнул и провещал важно и с расстановкой, оглядывая окруживших его людей:

– Не думаю, что ее высочество получила серьезную травму. Небольшое сотрясение, судя по симптомам.

– Какие снадобья понадобятся, чтобы прекрасный цветок Севера восстановил свои силы? – правитель Шатт-аль-Шейха обеспокоенно заглянул в одутловатое лицо доктора.

Тотчас же превратившееся из широкого в длинное.

– Извините, ваше величество, но я не ботаник, я медик, – растеряв пафос, заморгали часто и растерянно белесые глазки, – а после того разгрома, что ваши величества и ваши высочества учинили в парке, я слышал, клумбы восстановлению не подлежат вообще, только если всё перекопать и посадить заново, и газон тоже, и некоторые кусты, и черемуха тоже, какая жалость, говорят, ее сломала статуя, которую кто-то зашвырнул чуть не на самую вершину, просто не могу представить, сколько это будет стоить казне…

– Ахмет спрашивает, чем ты собираешься лечить нашу Эссельте, – перевел Олаф, за время пути успевший привыкнуть к цветастой, как клумба садовника-дальтоника, речи калифа, и находивший ее в высшей степени забавной.

– Ах, это… – знахарь стушевался и поспешно прихлопнул рот ладошкой, опасаясь, не наговорил ли он чего лишнего, ведущего к международному если не скандалу, то конфузу.

– Да, конечно! – с нетерпением подтвердил Кириан.

– Медицина в таких случаях предписывает, что самое лучшее лекарство – покой. Несколько дней постельного режима, хорошего ухода, сбалансированного питания – и про падение ее высочество забудет напрочь.

– У нее что-то случится с памятью? – заволновался калиф.