Каждый Наследник желает знать…

– У Кириана Златоуста, впечатленного услышанным, возникает неконтролируемое желание сочинить хвалебную оду на ваше восшествие на престол, – серые очи Сеньки излучали искреннюю озабоченность в мегаваттном диапазоне, – но без знания подробностей вдохновение отказывается приходить, и это терзает его поэтическую душу.

– Ах, подробностей… – мученическая улыбка скользнула по тонким губам короля, и он откинулся на спинку кресла с некоторым облегчением. – Всех интересуют подробности… Но их мало. Разъяренный, я бросился к колдуну, который был ближе ко мне, ударил что было сил в его мерзкую рожу, и вдруг перед глазами моими вспыхнули круги… Больше я ничего не помню.

А когда очнулся, то ноги мои отказывались мне повиноваться, хоть и сохранили чувствительность. Лекари и знахари утверждают, что это последствия заклинания, науке неизвестного.

– И ничего нельзя поделать? – сочувственно подался вперед Иванушка.

– Нет, – со странным самодовольством проговорил Тис. – Но кое-кто из них считает, что действие проклятья может пройти само по себе.

Со временем. Для оды этого достаточно?

– Более чем, – менестрель смиренно опустил очи долу под обжигающим взором принцессы.

– Тогда не смею вас больше задерживать, – сухо улыбнулся король. – Более важные дела, чем разговоры с инвалидом, без сомнения, ждут вас.

– Да…

– Но…

– Но… но без пятого Наследника…

– Погодите, мы понимаем, что Дуб Третий был неженат, но может, у него были бастарды? – осенило лукоморца.

– Да, был. Один, – кивнул Тис.

– Где он? – отряг подскочил, и массивное кресло, отлетев, едва не зашибло стоявшего за ним солдата.

– Со своим отцом, где бы он теперь ни находился, – философски развел руками монарх Атланды. – Он был конюхом и упал с сеновала едва ли не на следующий день после печальных событий.

– И?.. – затаив дыхание, прошептала Эссельте, все еще надеясь на счастливый исход.

– И сломал себе шею, – повел плечом под кирасой Тис.

Гости удрученно смолкли, осмысливая невероятные новости.

– Но друзья мои! Есть же его величество Тис! – встрепенулся вдруг калиф.

 – Как бы ни страдало ваше величество от ран, полученных в благородной схватке, наш чудесный ковер доставит вас к месту встречи бережнее, чем мать – свое единственное дитя!

– Был бы польщен знакомством с самим магом-хранителем Адалетом, – криво усмехнулся король. – Но, боюсь, от меня там пользы будет не больше, чем от любого другого человека в нашей стране. Моя матушка была сестрой жене Дуба Второго.