Что такое Багинот

Станем довольствоваться малым. Сейчас я наложу на тебя сушильные чары, мы замотаем тебя в брезент,[2 - Надеюсь, не стоит пояснять, что говоря «мы» в данном случае, маг имел в виду «все остальные, кроме меня». И был абсолютно прав. Заматывание вручную ковров в брезент было не чародейским делом. Вот если бы этот процесс требовал некоего магического усилия… Но для этого потребовалось бы поэкспериментировать. Во время, оставшееся от изобретения формулы, предназначенной для облагодетельствования промокшего населения Белого Света, естественно.

– А поскорее?

– Поскорее? – сварливо усмехнулся старик. – Пожалуйста. Хоть сию секунду. Но помни аксиому Пиромани: скорость высушивания прямо пропорциональна вероятности возгорания высушиваемого объекта.

– Ну хорошо, уговорил, – несколько поспешнее, чем позволяло его чувство достоинства, согласился ковер. – К вечеру – так к вечеру. Не то, чтобы я куда-то спешил.

Адалет, больше не замечая вокруг себя никого и ничего, вылетел из комнаты в коридор мрачнее целого грозового фронта.

– Слушайте, ребята… Я тут, что наш кудесник говорил… про волхвования свои… ни хела горячего не понял. Кроме одного слова. Но и его – не совсем, а почти… Половину понял, а половину… как бы не совсем… А интересно ведь… Все-таки единственное слово…

– Какое? – уточнил Иванушка. – Если мы знаем – скажем, конечно!

– Он тут столько налопотал, – покачивая головой, добавила царевна, – что без высшего волшебного образования ни в жисть не разобрать.

– Гипер…растяжение… чего-то там?.. Кажется?.. – наморщил лоб и с сомнением выговорил молодой конунг, будто не доверяя своим собственным словам.

– А-а… «Гипер» – это приставка такая научная, – охотно пустился в пояснения Иван. – Означает «повышенное». А есть еще противоположная ей – «гипо». То есть, «пониженное». Поня…тно?..

Царевич не ожидал, что его популяризация древнестеллийского языка произведет на отряга такое впечатление.

Рыжий воин вытаращил глаза, потом заморгал, словно пытаясь выгнать соринку, потом нахмурил лоб так, будто хотел, чтобы одна бровь полностью наехала на другую… На мужественной его физиономии отразился неостановимый ход массивных, как континенты, мыслительных процессов, извержение погребенных доселе под толщей гранита подкорки вулканов логики, и – наконец-то! – радость просветления.