Как спасти царевну

Что, по-твоему, она натворила на этот раз?

– Не мог бы ты еще раз напомнить своей жене, Ион, что уход за лошадьми после прогулки – обязанность не царевны царской крови, а конюхов? И не по-моему, Ион. Не передергивай. Если ты считаешь, что так и должно быть – иди, куда спешил, пока я тебя не позвала.

Не говоря больше ни слова, Иван-царевич быстро повернулся и зашагал в сторону дворцовых конюшен.

Серафима была там.

В фартуке из мешковины, закатав рукава тонкой батистовой сорочки, хотя они отродясь не предназначались для закатывания, она оттирала пучком сена потные бока своего коня, и на чумазом лице ее было написано крупными буквами искреннее удовольствие – впервые за всю их утреннюю конную прогулку.

– Сеня, – так и не дождавшись внимания к своей смущенной и даже слегка вспотевшей персоне, обратился на ушко к супруге Иванушка.

– Можешь не продолжать, – кисло поморщившись, не оборачиваясь отозвалась она. – Если ты вернулся только для того, чтобы сообщить мне, что чистить лошадей – не царское дело, то ты прогадал. Я это и так знаю. Уже. Теперь.

– Ну, Сенечка, милая, – просительно зашептал на ушко царевне Иван. – Ну, ведь можно найти себе какое-нибудь другое интересное занятие, кроме этого, а?…

– Например? – с показной заинтересованностью вдруг повернулась к нему Серафима и склонила выжидательно голову набок.

– Н-ну-у… – сложил губы трубочкой и захлопал ресницами царевич, застигнутый врасплох. – Н-ну, например… Например…

Прочитав на лице Серафимы: «Только попробуй, скажи «вышивание», он быстро перешел ко второму пункту своего и без того недлинного списка:

– Прогулки с девушками по саду…

– Нет, я имела в виду, интересного не для тебя, – со сладенькой улыбочкой тут же отозвалась царевна.

Иван смутился еще больше, но сделал еще одну отчаянную попытку продолжить:

– Пить… чай… с боярышнями…

– А еще?

– Наносить… визиты… боярышням…

– И что я там должна делать? – с неисчезающей остекленевшей улыбочкой продолжала допытываться Серафима.

– Пить чай… с боярышнями… гулять по саду… выши…

– Хватит! – взорвалась предсказуемо, но как всегда, внезапно, царевна, сорвав с себя фартук и бросив с сердцем его себе под ноги.