1001 неприятность

 – Она – чистейшее благородное создание, самое доброе, самое нежное, самое прекрасное, что может быть на Белом Свете! Она оказала нам честь, согласившись присоединиться к нам…

– Нет уж, это мы… ты… ладно, мы оказали ей услугу, зачем-то потащив с собой, пока ее не нашел и не прирезал от ревности еейный чокнутый муженек – который там по счету?..

– Сергий! Ты ведешь себя… Ты ведешь себя… как ребенок!

– А ты – как дурак!

Елена Прекрасная закрыла глаза и устало вздохнула, изо всех сил желая, чтобы и со слухом можно было бы справиться так же легко.

Сутки напролет с того самого дня, что они вылетели из Стеллы, Ион ругался из-за нее с Ликандром. Когда, конечно, у него оставалось время, свободное от вздохов, робких, но, к счастью, коротких попыток начать с ней, краснея и бледнея, сбивчивый разговор непонятно о чем, чтения заикаясь вслух нелепых стихов, глядя при этом томительно вдаль, и прочей бестолковой деятельности, входящей в программу влюбленных юношей в семнадцать лет.

Естественно, поначалу ей это льстило. Приблизительно первые двадцать минут. Потом стало надоедать. Потом раздражать. И к концу первого дня путешествия она стала уже серьезно жалеть, что вообще согласилась на его предложение покинуть родину.

Но ей, стеллийке, чью судьбу всегда определял кто-то другой – отец, Меганемнон, Филомея, Париж, Антипод, и чья жизнь проходила в неге, роскоши и комфорте – всегда казалось, что настоящее счастье – это приключения, путешествия и свобода. И когда, наконец, представился шанс воплотить грезы в реальность, Елена не колебалась ни минуты, зная, что находись рядом кто-нибудь из тех, кто всегда принимал за нее решения, они бы не одобрили ее поступок ни при каких обстоятельствах.

Насколько она понимала теперь – это было единственное удовольствие за шесть дней пути.

Всё оказалось совсем не таким, как она себе представляла.

Приключения были опасными, путешествие – утомительным, еда – непривычной, компания – скучной.