Туристка

Водитель и Чак вышли, подошли к тем людям, те недовольно мотнули головой. Чак, я сразу поняла что это был он, по его резким движениям, стал настойчиво и вызывающе кричать:

– Давайте уже пошевеливайтесь, мы ехали чёрти знает сколько…

Водитель, сделал успокаивающее движение рукой и сказал Чаку:

– Иди в машину, я сам разберусь. Пригляди за ней.

Тот недовольно пошел. Он увидел мой взгляд. Теперь я могла разглядеть, хоть и сквозь ночь, что Чак был коренастым, но худым мужчиной лет сорока. Или мне так казалось.

Возраст в те моменты не играл никакого значения. У него был очень острый нос и большой рот. Поправив сползающую шапку, он цыкнул на меня, чтобы я спряталась в кузове.

Водитель шептался с двумя охранниками, как по-другому назвать их, я не знала. В итоге они отворили двери, и наша машина проехала. Вокруг были факелы, какие-то одноэтажные постройки, напоминающие трейлеры или небольшие времянки. По узким улицам ходили люди, они абсолютно не удивились моему появлению, словно пленных с завязанными руками они видят здесь чуть ли не каждый день.

Я ловила их взгляды, но боялась кричать или что-то о себе заявить. А что я могла? Я даже имени своего не знала. Уставшие мужчины таскали обломки металла и рухлядь, другие жарили что-то в печах, которые стояли прямо на улице. Я увидела и женщин, но их было очень мало. Они были одеты в грязные спецовки, кто-то месил серую глину в чашах, кто-то помогал мужчинам. Пикап затормозил.

– Вылезай!

Чак потащил меня под руку из машины. У меня онемели ноги от долгой езды, что я повисла на нем.

– Туристка, встань, я не буду тебя тащить.

Я выпрямилась, в этот момент вышел водитель и я увидела его в первый раз. Он казался немного моложе Чака, у него была короткая борода, а кожа даже при ночном освещении казалась сухой, с легкими морщинками возле светлых глаз.

– Дальше я сам. Пошли.

Он достал пистолет и вставив дуло между моих лопаток, повел меня к очередному вагончику. Чак остался у машины, к нему подошел житель поселения, они поздоровались.

Я оказалась в обычном маленьком доме. В глаза бросились: пара кресел, стол, стулья, шкафы, в одном из которых лежали пожелтевшие бумаги. Издалека и при таком тусклом свете я не могла различить, что там написано.

К нам вышла седая женщина. У нее был очень усталый вид. Глаза были светлые, такие что в них отражалось почти все вокруг, как в зеркале. Она медленно села за длинный стол и показала жестом нам, чтобы мы тоже присоединились.