Планеты

– Значит, кто-то пытается украсть камни? – громыхнул Юл-Кан, услышав рассказ офицеров. – Коварные шарклы![15 - Шаркл – злой дух (камарл.)] Им не уйти от гнева Ихлакита! Я иду с вами! – заявил он, пылая ненавистью. – Хочу взглянуть в глаза тех, кто осмелился поднять свою грязную руку на священные алиманы[16 - Алиманы – священные камни ихлаков. Существуют только в камарленских горах (камарл.)]и кто нарушил древний покой ихлаков и принес смерть и страх!

Марион с улыбкой посмотрел на огромного ихлака, сказал:

– Ради этого стоило восстать из мертвых.

– Сами звезды послали вас ко мне. И хоть сердце мое полно скорби, я счастлив вас видеть, друзья мои! – искренне проговорил Юл-Кан.

Пока они беседовали, Дели кормила лонгов. Эвиро была готова съесть все, что угодно: долгие голодные дни пробудили в ней поистине зверский аппетит, но все же она отдавала большую часть своему прожорливому детенышу, который крутился возле матери. Он был такой забавный, что девушка не могла сдержать смеха, наблюдая за ним.

Юл-Кан посмотрел на империту долгим внимательным взглядом.

– Я никогда не видел раньше женщин вашего племени, – неожиданно сказал он. – Кто это?

– Рахими Шалкай, – представил ее Марион, вспомнив слова Мира-Лора. – Она – дочь вождя моего племени.

– Дочь вождя? – изумился тот. – И она прилетела с вами, чтобы сражаться за Ихлакит?

– Можно и так сказать.

Ихлак снова покосился на империту, – теперь с уважением, – заметил меч в ножнах и одобрительно причмокнул языком.

Незаметно стемнело. Пылал костер. Офицеры и ихлак сидели кружком. Эвиро пристроилась рядом с хозяином, блаженно щурясь на долгожданный огонь. Дели играла с маленьким лонгом, которому уже дала имя – Истан, что на деллафийском означало «солнечный свет». Его белоснежная шерстка светлым пятном выделялась в сумерках, словно сияла, а желтые глазки были живыми и ужасно озорными.

Марион чувствовал, что раны начали ныть сильнее, возможно, после «купания» в Эрадорхе, но он старался не думать о боли: впереди еще было слишком много дел.

Они уже собирались лечь спать, но ихлак продолжал сидеть у костра, расправив уши, и к чему-то прислушивался. Трайд напряженно смотрел на него, зная, что тот может услышать даже хруст ветки за полронда.

– Кто-то приближается с востока, – сказал Юл-Кан уверенно. – Очень быстро, не таясь.