Планеты

Сразу выступила холодная испарина, и рука нащупала рукоятку меча.

«Спрятаться!» – проблеснула вторая мысль, но прятаться было негде. Разве что под лодку залезть?

«На харуба и как можно скорее!» – это следующая лихорадочная мысль. Едва не упав от поспешности, Дели кинулась к «скакунам». Взобраться на харуба она не успела, потому что вдруг до нее донеслось громкое:

– Империта, постойте! – к ней, гоня харуба изо всех сил, несся трайд Марион. Вскоре он уже стоял перед опешившей, но чрезвычайно обрадованной девушкой, у которой гора с плеч свалилась, и сердце перестало-таки судорожно биться, едва она услышала его окрик.

– Все в порядке? – сурово спросил он, быстро оглядев местность зорким настороженным взглядом. – С вами все в порядке? – его глаза уставились на нее.

– Да, – кивнула та и добавила: – Я услышала топот и подумала, что это марганы… и решила, что будет лучше драться верхом на харубе, чем пешим.

– Конечно, – по лицу Мариона было невозможно понять, догадался ли он об истинных причинах, заставивших ее, как пуля, вскочить на харуба, но, похоже, трайд принял ее невинную ложь или сделал вид, что принял.

– А где констат и энод-арон? – спросила Дели, нахмурившись. – Неужели?..

– Нет, – успокоил ее офицер. – Сейчас они подъедут… Вот и они.

Действительно, показался харуб, на котором восседали Джанулория и Тасури. Подъехав, они спешились, причем вид у констата был удрученным, видимо, получил от трайда хорошую выволочку за то, что оставил империту одну.

– Не поверите, империта, но мы были у черта на куличках! – воскликнул энод-арон.

 – Если бы Тасури не спас харубов, мы бы тащились сюда до вечера! А, если бы трайд не спас меня, то я бы был сейчас еще дальше – на пути к Воротам Вечности, как говорят ихлаки, – весомо добавил он, благодарно взглянув на Мариона.

Но трайд, видимо, не собирался тратить время на пустые разговоры, потому что сказал кратко:

– Ну что ж, раз мы все живы – в путь!

Дорога до леса была неблизкой, и они еще долго тряслись в седлах, прежде чем их взгляду предстало все величие и таинственность леса.

Большие стройные деревья полыхали красно-бардовыми кронами с оранжевыми и вишневыми переливами, словно гигантский костер. Яркое солнце освещало каждый листок, отчего сходство с огромным огнем становилось еще сильнее.

– Деллафия! – выдохнула Дели, глядя на лес. – Это самое прекрасное, что я когда-либо видела!

– Когда я впервые увидел этот лес, то тоже испытал нечто подобное, – понимающе улыбнулся Джанулория.