Планеты

Мгновение – и она взмыла в воздух, заискрилась, закружившись в причудливом танце, и вдруг перед ними раскинулся маленький, с ладонь величиной, знак Союза Четырех: четыре планеты, расположенные ромбом, на вершине которого – Деллафия, соединенные между собой непрерывными линиями. Возле каждой планеты – ее символ: Деллафия – корона, Талласса – клинок, Имберия – ветвь анарии[55 - Анария – имберианское растение, символ мира.], Т, ахьян – звезда. А посредине – символ дружбы и могущества – солнце.

– Это и в самом деле чудо! – прошептала Дели.

– И теперь оно – ваше, – хозяин ресторана вернул ей фиафаль.

– Как мне вас отблагодарить за столь дорогой подарок?

– Я имел честь лицезреть вас, говорить с вами, а это, поверьте, лучшая благодарность, – с поклоном отозвался тот и скромно удалился.

– Какая удивительная вещь! – не уставала восхищаться Дели, потом спросила т, ахьянца: – Неужели все то, о чем рассказывал этот милейший лонд, правда, и фиафаль, действительно, исстари принадлежал императорской семье?

Шармалия, едва завидя драгоценность в руках хозяина «Иролайхо», впал в какую-то глубочайшую сосредоточенную задумчивость и, похоже, не расслышал ее вопроса.

– Что? – наконец вынырнул он из своего омута. – Ах, простите… Да, и в самом деле, это прекрасное творение аронов было сделано для Правителей Деллафии в давние-давние времена. А потом Император Марилен подарил его своему верному телохранителю в знак благодарности, хотя делать этого было никак нельзя.

– Почему нельзя? – в девушке тут же проснулось жадное любопытство.

– Потому что, как верно заметил хозяин заведения, простым людям негоже владеть императорскими драгоценностями, – сурово сказал Шармалия, но тут же смягчился, улыбнулся. – Но теперь фиафаль, наконец, вернулся в лоно священной семьи, значит, так оно и должно быть. И я рад, что это случилось именно сейчас, в разгар праздника. И то, что он попал в ваши руки – это тоже не может не радовать. – Арон снова посмотрел на фиафаль в руках империты и проговорил совсем-совсем тихо, словно про себя, но Дели, сидевшая к нему ближе, все же услышала: – Вот и свершилось.

Дели показались эти слова весьма странными, даже зловещими, что совсем не вязалось с окружающей их радужной обстановкой. Она внимательно поглядела на Шармалию, пытаясь понять, что же стало причиной его задумчивости и этих непонятных слов.