Планеты

И я вам очень благодарен и рад.

– Ох, уж эта ваша философия! – засмеялась Дели.

Наконец, пора было улетать.

Расставались, как старые добрые друзья: тепло, сердечно, с надеждой на новую встречу.

Офицеры уже залезли во флайер, а Дели все медлила, думая, что, возможно, больше не увидит Камарлен, ихлаков. Она поймала на себе взгляд Мира-Лора. Он стоял в стороне, смотрел на нее, но не говорил ни слова.

– До свидания, – негромко произнесла девушка и, махнув на прощание рукой, захлопнула дверцу.

– Никогда не думала, что так привяжусь к этим аборигенам, – пробормотала она.

Корабль уже был готов к взлету. Ждали только их.

– Истан! – ахнула Дели. – Я совсем про него забыла! – и помчалась в свою комнату.

Офицеры стояли у трапа с постными лицами. Юл-Кан, решивший проводить их, с трудом скрывал охватившие его чувства.

– Странно, – с грустью в голосе произнес Марион, окидывая прощальным взглядом горизонт. – Мы столько здесь пережили, едва не погибли, но мне Камарлен стал еще ближе, еще дороже, и не хочется расставаться и в то же время тянет на Деллафию.

– Да, тяжело жить на два дома, – вздохнул Джанулория.

Глядя на ихлака, такого потерянного и одинокого среди суматохи космодрома, сердце девушки невольно сжалось, она улыбнулась ему, сказала:

– Все будет хорошо, я уверена.

Он посмотрел на нее странным долгим взглядом, потом сказал:

– Вы, звездные люди, очень могущественные и сильные, у вас есть железные птицы и огненное оружие, вы намного выше и мудрее нас, вы стали нашими друзьями, вы умеете летать между звездами, вы многое видите, можете даже прикоснуться к нашему солнцу.

Наверное, вы знаете много таких, как мы, или других. А мы видим только это небо, эту землю, охотимся, поем песни у костра, живем, умираем, но всегда здесь… на этой земле. Ты была здесь, дочь вождя, и что-то стало по-иному во мне, словно у меня появились другие глаза. Так не было, когда приходили одни звездные люди без тебя. Теперь нет моего племени, нет спокойствия. Вы летаете меж звезд, скажи, Шалкай, что ты видишь там, в небе?

Дели растерялась, не зная, что сказать, наконец, произнесла:

– Там… там много-много солнц… – она не могла подобрать нужных слов, чтобы рассказать ему о космосе. Невольно он затронул самую трепетную струну ее души и теперь перед взором проносились мириады звезд, таких одиноких во мгле вселенной. – Там очень необычно и прекрасно. Прекрасней, чем Камарлен, чем Деллафия.