Планеты

– А разве, нет? С тех пор, как мы впервые ступили на эту землю, думаете, камарленцы не задавались вопросом, откуда мы взялись? Думаете их не будоражат наши корабли, весь наш облик, столь не похожий на их собственный? Думаете, они не стали смотреть на небо другими глазами, зная, что где-то там существуют другие цивилизации?

– Не знаю, энод-арон, я еще плохо разбираюсь в психологии камарленцев, и не догадываюсь, о чем они думают.

– Честно говоря, я тоже совсем мало знаю их, хоть и летал сюда не раз, – признался Джанулория.

– А вы не пробовали спросить их? – Задала девушка простой вопрос, который очень удивил т, ахьянца.

– Нет.

– Но почему? Ведь это самый доступный и легкий способ узнать их мысли и желания.

– Знаете, я не спрашивал, наверное, потому что боялся услышать ответы, какими бы они ни были.

– Но ведь вы – арон, вы должны изучать другие расы!

– Не забывайте, что я не просто арон, я – энод-арон[24 - Энод – офицерское звание.], и, пожалуй, энод я больше, чем арон.

– А что будет с Юл-Каном? – спросила Дели, подумав, что ихлак остался один во всем Камарлене.

– Не знаю. Может быть, он останется в луйхаре Мира-Лора, а, может, найдет другой приют.

– Жаль его, – вздохнула империта.

– Жаль, – согласился тот. – Но, кто знает, возможно, он счастливее всех нас.

Дели непонимающе посмотрела на т, ахьянца, удивляясь его последним словам, но тот уже вновь погрузился в созерцание чего-то далекого и невидимого.

– А все же наша прогулка по Камарлену удалась, не правда ли, империта? – заговорил он после длительного молчания.

– Прогулка? – изумилась Дели. – Вы шутите, энод-арон, называя все это прогулкой?

– Что вы имеете в виду под словами «все это»?

– Ну, что мы вляпались в это дерьмо по самые уши.

– Да, это, конечно, ужасно, но ведь было еще знакомство с ихлаками, великолепный Огненный лес, словно пламя костра, широкие реки среди красных долин, гордые горы и холмы, ночная тишина и луна Халар, и много чего еще. Мы забываем плохое, а хорошее всегда помним. Даже, если бы Камарлен умер, память о нем осталась бы, поэтому во всем я стараюсь всегда найти хорошее.

– А в том, что мы могли умереть есть что-то хорошее.

– Конечно.