Злодей в подарочной упаковке

Для меня названная фамилия тоже была незнакома, хотя я и попыталась припомнить нечто подобное.

– Я живу за городом, большей частью потому, что люблю и ценю комфорт, тем более что на свежем воздухе, – как бы оправдываясь, говорил тем временем Волынский, хотя в том, что он выбрал данное местожительство, ничего криминального не было. – У меня двухэтажный особняк за невысоким забором и небольшой участок земли в придачу. В общем, все условия для жизни. Наш коттеджный поселок заселен не полностью, многие дома пустуют, и только на выходные дни собираются все владельцы, чтобы отдохнуть в тишине от города.

Иван Игоревич остановился, неотрывно глядя на Виктора, который продолжал молчать. Если бы ему не посоветовал кто-то из знающих людей воспользоваться услугами нашего сотрудника, я бы решила, что он уже вполне мог встать и уйти, не услышав никакого ответа от Виктора. Но Волынский был, очевидно, очень терпеливым и тактичным человеком, поэтому продолжал говорить.

– У меня есть личный автомобиль, на котором я каждое утро уезжаю на работу и приезжаю домой только под вечер, – сообщил он. – Весь день я провожу в городе, а загородный дом пустует. Я не женат, точнее, был, конечно, женат, но мы разведены. Жене осталась шикарная квартира в Тарасове, а я перебрался за город. Мы с ней не общаемся, за исключением тех редких случав, когда я забираю сына на выходные или же в поездки. Подробности моей личной жизни для вас, наверное, не будут иметь никакого значения, впрочем, как и для того дела, о котором я хотел бы с вами поговорить.

Волынский замолчал, бросив взгляд на Виктора. Я не вытерпела: ну сколько же можно измываться над посетителем, – и сказала:

– Вы, пожалуйста, не обращайте внимания на молчание Виктора: он не глухой и не немой, просто не любит говорить лишнего, предпочитая действовать. Поэтому скорее всего добиться от него ответа вам не удастся, но не сомневайтесь, что он слушает вас очень внимательно.

Виктор, услышав это, улыбнулся и сложил руки крест-накрест перед грудью. В такой позе он выглядел более солидно, и собеседник продолжил свой монолог, кивнув в знак благодарности за пояснение.

– Так вот, я хотел, чтобы вы занялись охраной моего особняка, – наконец-то перешел непосредственно к просьбе Волынский.

Эта фраза вызвала мое удивление не меньше, чем Виктора. Он переменил позу и сел, откинувшись на спинку стула и опустив руки вниз.