Тихий ужас

Спиртное лилось рекой, а кулинарию разделили между собой жена Стаса и Лариса, которая все же решила «МЯСО» кинематографическое заменить съедобным.

Кроме фаршированной утки, Асташевский получил от нее в подарок электронную записную книжку.

В понедельник, отвезя Настю в школу, Лариса сразу поехала в адресное бюро и запросила данные на Шумилина Михаила Дмитриевича. Все дело было в том, что в титрах фильма значился некий Дмитрий Ш., и вполне естественно, что, если принимать версию «Потнюк – отец Миши Шумилина», следовало, что сам Миша есть Михаил Дмитриевич.

Спустя минуту Лариса получила запрошенный ею адрес. Все совпало – год рождения, имя, отчество и даже место прописки. Ей предстояло вернуться в тот самый двор и ту самую квартиру, где она была последний раз двадцать лет назад.

Сердце ее сильно и встревоженно забилось. «Ну и дела», – подумала она. И если это так, то кинематографический павильон, где снималась вся эта грязь, должен находиться у них в городе! Это уже крайне интересно!

И в одной из главных ролей – папа ее одноклассника! Возможно, она увидит Потнюка «вживую» меньше чем через час!

И тут ей в голову пришла одна мысль.

Ну конечно! Папа Шумилина, вне всякого сомнения, никаким профессиональным актером не является, иначе об этом в свое время знал бы весь класс и на Мишку бы показывали пальцем – «сын артиста!».

Лариса въехала на своем «Вольво» во двор, где должен был проживать Шумилин.

Она быстро вошла в подъезд и нажала кнопку вызова лифта. Уже войдя в лифт, она сквозь его полузакрытые двери увидела, что только что подошла еще одна молодая женщина. Лариса уже было хотела тормознуть двери, но что-то в облике женщины показалось ей неприятным – возможно, излишне вульгарная краска на волосах, делавшая из нее блондинку, может быть, помада… К тому же времени на размышления не было, и Лариса, не испытывая никаких угрызений совести, поехала вверх.

Выйдя на шестом этаже, она посмотрела на бумажку, выданную ей в адресном бюро, и нажала на кнопку квартиры 264.

То, что испытала Лариса после того, как дверь открылась, можно было смело назвать ШОКОМ.