Вот это номер!

– Это только так кажется, – пояснил Олег Иванович. – На самом деле основной доход от любого дела получают более изворотливые и шустрые, а я этими качествами не отличаюсь.

Я промолчала, не зная, что сказать. Уж наглостью и напором мой собеседник и правда не отличался.

– Инна владела агентством недвижимости на пару с Ковальковым Валерием Яковлевичем, – продолжил свой рассказ Сусимов. – Именно он-то ее и заказал!

– Почему вы так думаете? – наивно спросила я.

– А кто же откажется от большей суммы денег? – равнодушно сказал Олег Иванович.

 – Раньше они делили доход пополам, а теперь он может спокойно выкупить вторую половину и стать единственным владельцем агентства.

– Но после смерти Инны ее доля перейдет к вам, – напомнила я.

– Да, – обреченно сказал Сусимов. – Но я же ничего не смыслю в этом бизнесе. Поэтому Ковальков рассчитывает на то, что я продам ему долю Инны. Я давно подозревал, что он как-то нехорошо относится к моей жене.

– А в чем это проявлялось?

– Ну, Инна стала какая-то другая в последнее время, – немного неуверенно объяснил собеседник.

 – Она все время жаловалась на то, что загружена работой, что компаньон не помогает ей. Конечно, она женщина энергичная и волевая, но я видел, как тяжело было ей работать без поддержки Ковалькова.

– Олег Иванович, а зачем вы просили меня заняться слежкой за вашей женой? – поинтересовалась я.

– Мне кажется, что она встречалась на стороне с этим самым Ковальковым. Как это ни парадоксально звучит, – добавил Сусимов. – Как врач, хотя и не психолог, я могу сказать вам, что женщины вообще очень противоречивые существа.

Они могут поносить последними словами своего любовника в компании, но вечером стремиться к нему на ужин.

– А вы сами не знакомы с этим Ковальковым? – спросила я.

– Я видел его пару раз, но не больше, – ответил Сусимов равнодушно. – Мы никогда не разговаривали друг с другом, не было общих тем. Но он показался мне таким мерзким типом, что это не располагало к общению.

– Не торопитесь с выводами, – перебила я Олега Ивановича.

 – Ваше субъективное мнение может дать совершенно противоположную характеристику хорошему человеку.

Олег Иванович смутился, но ничего не сказал в свое оправдание. Я тоже замолчала, не зная, что добавить к нашему разговору. Просьба Сусимова о том, чтобы я занялась слежкой за его женой, конечно же, не имела теперь никакого смысла. А вот расследовать дело об убийстве мне представлялось интересным уже потому, что был и подозреваемый.