Ювелирная работа

Хотя, возможно, это была и не пепельница, и предназначение сей стекляшки несло какую-то иную функцию в этом доме.

– Наверное, не меньше килограмма весит, – добавил эксперт.

– А где ты ее нашел? – спросил его Олег.

– Да вот здесь же она и стояла, – собеседник указал на верх книжного шкафа.

– Так, понятно, – сказал капитан, поднеся кулак ко рту и придавая лицу задумчивое выражение. – Сергей Сергеевич, а у тебя что?

Сергей Сергеевич, пожилой, полноватый мужчина с лысеющей головой, в отлично сшитом, но уже довольно поношенном пиджаке, поднял голову, отвлекаясь от Гусько, и молвил свое слово:

– Смерть наступила примерно часа два тому назад в результате удара по голове твердым предметом.

– Следовательно, у нас такая картина получается, – поделился своими выводами Карташов. – Убийца взял вот эту посудину и одним ударом отправил свою жертву к праотцам, а затем не бросил ее, а аккуратно поставил. Причем не куда-нибудь, а на шкаф.

Майор показал на маленький столик в углу, со стоящей на нем лампой под желтым абажуром.

– А может, нарочно поставил, чтобы подальше с глаз? – предположил обнаруживший орудие убийства.

– Да нет! – не согласился с ним Олег. – Спрятать он это мог бы и похитрее. Скорее всего сам по себе этот человек далеко не маленького роста. Ему легче было поставить это сюда, чем нагибаться к столу.

– Проходил тут мужчина один, высокий такой, я еще внимание на него обратила, когда вышла из машины. Было в нем что-то такое, очень странное, – вспомнила Лариса.

– А что за мужчина? – спросил ее тот, кого звали Колей.

– Высокий, худой, носатый. Нос у него большой. Молодой человек лет тридцати или, может, чуть больше. Так странно все время стрелял глазами из стороны в сторону.

– Где ты его видела, говоришь? – спросил Карташов.

– Здесь, во дворе. Я подходила, а он мне навстречу из подъезда.

– А что ты запомнила еще? Во что он был одет? Может, приметы какие-то особые? – явно оживился майор Карташов.

– В светлой ветровке, белой. Или, вернее сказать – грязно-белой. Будто застиранной. Рубашка светло-голубая. Брюки темные. А вот обуви я не запомнила.

– Ну ладно, хорошо, – Олег вздохнул.

– Да, у него еще шрам над глазом.