Тухлое дело

– Да ты ж меня застрелить мог, придурок! – не унимался второй, спускаясь по лестнице.

– Да ладно тебе, не убил же, – глубокомысленно ответил первый. – Где этот-то?

– Да хер его знает, – пожал руками второй. – Я поднялся, а его там нет. Вот нашел его пистолет.

– Комнаты осмотрел?

– А как же! Все обошел, нету его.

– Куда же он делся?

– Поди, в окошко сиганул в соседний двор. Я пятна крови видел, когда осматривал второй этаж.

– Как же он раненый в окно-то сиганул? – удивился первый, отрываясь от пересчитывания денег.

– Да хер его знает, – пожал плечами его напарник.

– Ну и хрен с ним, – неожиданно сказал тот, что пересчитывал деньги. – Все равно сдохнет где-нибудь под забором. Главное, что бабки теперь у нас.

– Ты все пересчитал? – присаживаясь рядом на корточки, спросил напарник.

– Да нет, не успел. Садись помогай.

Второй убрал пистолет и тоже начал распечатывать деньги.

В этот момент наступившего затишья возле контейнера началось какое-то шевеление.

Это был мужчина неопределенного возраста. С первого взгляда можно было подумать, что это глубокий старик, но, присмотревшись, приходилось признать, что это не так.

Внешность у мужчины была довольно отталкивающей. Седые нахмуренные брови, сломанный нос, грубый квадратный подбородок. Тянущийся через левую щеку глубокий шрам также не прибавлял ему привлекательности.

Одет он был в старую выцветшую тельняшку с обрезанными рукавами, изобилующую дырами, поверх которой красовалась столь же рваная телогрейка.

– Вот бл… – проворчал он, – поспать не дадут. Устроили тут стрельбу среди бела дня…

Вслед за первым обитателем мусорки появился и второй – высокий худой мужик с правильными чертами лица, в очках с треснутым стеклом. Несмотря на не менее потрепанный вид, чем у его товарища, он, как ни парадоксально, выглядел почти интеллигентно, может быть, из-за очков, а возможно, из-за довольно породистого лица.

– Что же вы хотите, мессир, – разводя руками, со вздохом проговорил он. – Извечная vanitas vanitatum.

– Чего? – не понял первый.

– Суета сует, – с легкой улыбкой пояснил «интеллигент».

– Ты бы, Маркиз, попроще выражался, – с неодобрением в голосе сказал бомж в тельняшке.