За тех, кто в морге

Присутствие Виктора ее не стесняло, она научилась относиться к нему как к существу бесполому, чего, впрочем, я никогда не могла понять. Наверное, это происходило потому, что между Маринкой и Виктором существовала какая-то тайна, в которую я еще не была посвящена. Но, полагаю, рано или поздно моя секретарша не удержится и расскажет мне и о ней.

– А какой у него был голос? – спросила Маринка о звонившем. – Тебе не показалось, что он чем-то взволнован или напуган?

– Нет, – ответила я, – не показалось. Он был спокоен.

– Тем хуже, – констатировала Маринка. – Беспокойный псих лучше спокойного. Беспокойного можно всегда вывести из себя. Криком, например…

– Ага, и он тебя сразу же зарежет или укусит, – прокомментировала я.

– Не факт, – возмутилась Маринка. – Ты же была бы уже к этому готова. А вот со спокойным психом – проблема. Никогда нельзя быть уверенным заранее: укусит, зарежет или просто окажется нормальным человеком.

– Тебя послушать, так пусть лучше все окажутся психами, потому что тебе так легче думается, – съязвила я, все еще помня о костюме, обозванном тряпкой: нас не тронь, и мы не тронем.

Маринка уже открыла рот, чтобы начать мне противоречить, но тут оказалось, что мы уже приехали, и я со вздохом облегчения первой вышла из машины.

Встреча с моим неизвестным корреспондентом должна была состояться приблизительно через пять минут на третьей от края лавочке с левой стороны скверика, окружающего Татищевский музей.

Посмотрев в сторону лавочки, я увидела, что она пуста, поэтому решила пока к ней не подходить, а подождать, когда явится назначивший мне встречу мужчина.

Виктор, выйдя из машины, оглядел окрестности и встал у меня за спиной, Маринка же подчеркнуто подозрительно присматривалась к каждому прохожему и даже не поленилась заглянуть в «девятку», подъехавшую и вставшую рядом с «Ладой».

Стекла «девятки» были тонированными, но стекло дверцы водителя было приспущено. Водитель, взлохмаченный очкарик неопределенного возраста, протяжно зевнул в пространство, выбросил на улицу окурок сигареты и развернул газету.

До встречи оставалось две минуты, и я решила идти к лавочке.

– Пора, что ли? – спросила меня Маринка, продолжая подозрительно оглядываться на прохожих.

Эти двое появились почти одновременно.

При желании подозрительными можно было объявить обоих. Женщина примерно тридцати – тридцати пяти лет шла со стороны административного здания и несла в руках большой черный полиэтиленовый пакет.