За тех, кто в морге (сборник)

 – Сама куплю тебе этот несчастный ящик, и не нужно держать меня за дурочку! Идем к Палычу!

– Ну идем, идем, мечта моя, – засуетился Фимочка, до которого вдруг дошло, что из-за своего занудства он может лишиться счастья общения со мною. По крайней мере на сегодня.

Такой перспективы Фима переживать не пожелал, поэтому, гордо задрав голову и расправив грудь, пошел впереди нас, раздвигая толпу, как ледокол. По крайней мере это ему так казалось, а я делала вид, что не замечаю, что его отталкивают и обругивают торопящиеся к выходу фокусники.

Мы вышли в галерею и, снова минуя те же знакомые коридоры, подошли к кабинету Аркадия Павловича. Кабинет быт открыт, но хозяина в нем не оказалось.

– Наверное, еще занят, – глубокомысленно заметил Фима. – Присаживайтесь, девушки, подождем.

Ждать нам долго не пришлось – дверь распахнулась, и в кабинет влетел Аркадий Павлович в весьма нехорошем расположении духа. Увидев нас, он нахмурился, но, не снижая темпа своего бега, зашел за стол и упал в кресло.

– Сумасшедший дом! – вздохнул он, доставая уже известную нам бутылку минералки. – Вы представляете? Вместо обещанных двух часов эти маги резвились три с половиной, и сейчас у меня все еще проблема их выпроводить, избавиться, так сказать, от дорогих гостей!

– А в чем проблема? – спросила Маринка. – Какая разница – два часа или три?

– Ну вы скажете! – возмутился Аркадий Павлович. – Во-первых, плата была внесена за два часа, во-вторых, сверхурочная плата персоналу была тоже рассчитана на два часа, а не на три! И всем хочется уже домой, и, простите, спать давно пора, а ведь завтра на работу, опять в этот дурдом, и, как всегда, утром.

– Да, – задумчиво проговорила я, – на работу нужно приходить или вовремя, или каждый день.

– Вот вы смеетесь, – укоризненно сказал Аркадий Павлович, – а мне лишние переживания на мою бедную старую голову. Как вам, кстати, выступление? Вы ведь в нем еще и поучаствовали. Понравилось?

– Нет! – резко сказала Маринка и отвернулась.

Я заметила, как у нее задрожали губы, и решила не тянуть больше время и брать быка за рога.

– Аркадий Павлович, – сказала я, – у нас есть для вас важное сообщение. Оно, правда, немного необычное.

Аркадий Павлович, поджав губы, взглянул на меня, потом на Фиму, тяжко вздохнул и покосился на настенные часы.

– Вся моя жизнь в вашем распоряжении, – с двусмысленной гримасой произнес он. – Правда, чувствую я, что ее остается все меньше и меньше.