Запахло жареным

Виктор не обратил внимания на Маринкины слова, но я посчитала необходимым ради приличия немного повозражать. Но не очень активно, чтобы Маринка не подумала, не дай бог, что я против ее тезиса.

– Вовсе и не все, и не совсем даже дураки, – произнесла я неуверенным тоном.

– Все-все! – рубанула воздух Маринка. – Любое чучело вымой, одень в костюм с галстуком, дай ему, гаду, в руку даже самый дешевый букетик цветов…

– …а в другую руку коробку конфет и бутылку «Катнари», – подхватила я.

– Именно! – величаво кивнув, согласилась со мной Маринка.

Маринка затуманенным взглядом посмотрела в темное окно, отодвинув немного штору.

– Как женщина, бесконечно уязвленная отсутствием личной жизни, – с надрывом произнесла она, и я даже рот приоткрыла, услышав такое неожиданное признание. А кто же тогда я после всего этого, скажите, пожалуйста?! – Так вот, несмотря на такую невезуху, – Маринка, поболтав ложечкой в чашке, положила ее на край блюдца, – я все равно убеждена и верю, что ни одна из нас не представляет из себя эксклюзивную замкнутую систему, сделанную на заказ и в единственном экземпляре!

– Да? – совсем уже неуверенно переспросила я и робко кашлянула, не совсем понимая, в какую сторону завернул разговор.

Виктор отвлекся от чтения и тоже посмотрел на Маринку, ожидая пояснений.

– Да! – твердо заявила Маринка. – И для каждой из нас есть пара в этом мире, есть, черт бы ее подрал! Только непонятно, где эта сволочь до сих пор лазает! Вот!

– Ага, – сказала я и решила просто помолчать, потому что, похоже, на Маринку рухнул стих высоких материй, а это уже был полный аут.

Только бы быстрее вышла из ванной моя гостья, глядишь, тема разговора и сменилась бы.

Глава 2

Через пятнадцать минут Маринка словесами уже и по древу растеклась, и на силлогизмах в космос взлетела. В такие моменты ее слушать было даже забавно: интересно вяжет.

И Виктор, оторвав взгляд от новейших разработок автоматического оружия, задумчиво смотрел на Маринку, но все равно молчал.

Это она зря, по-моему: Виктор был аудиторией очень привычной и имел стойкий иммунитет к ее речугам.

Моя гостья появилась очень вовремя, в тот самый момент, когда Маринка уже начала повторяться и темп ее повествования стал затягиваться.