За красивые глаза (сборник)

Паучок розовый, – продолжила играть с наркоманом в какую-то непонятную игру Жанна. – Где Стас?

– Стаса нет, – продолжал напевать Коля. – И нас не будет…

– Стаса правда здесь нет, – сказала девушка, открывавшая дверь. Халатика на ней уже не было.

– А где он? – обернулась к ней Жанна.

– Его давно уже нет. Если найдете его – напомните ему про деньги, которые он должен за счастье. Он знает, – с этими словами девица взгромоздилась на диван к блаженному Коле и стала гладить его ширинку, но вгляд ее по-прежнему был направлен куда-то в пустоту.

– Пойдем отсюда, – почти взмолился Дима. Обстановка его явно тяготила.

Ларисе тоже хотелось поскорее вырваться на свежий воздух к живым людям. Здесь же были лишь тени людей, которые уже потеряли душу и тело. Оставалась только видимость, но и она скоро должна была исчезнуть.

– Адрес! – вдруг громко потребовал хиппи. – Адрес Стаса!

– Большая Черкизовская, восемнадцать. Ступай себе, паучок. Или нет – останься. Ты красивый, паучок. Розовый. Нет. Ты – зеленый паучок, – пел вслед уходящим Коля.

 – Ты уходишь… Мы все уйдем…

…Лариса, Жанна и Дмитрий сидели в уютном скверике и не могли надышаться прогорклым городским воздухом. После атмосферы наркоманской квартиры он казался им кристальным бальзамом швейцарских гор.

– Вы слышали? – тихо спросила Жанна.

– Да, – также тихо ответила Лариса. – Спасибо.

– Мы, пожалуй, пойдем. Вы не заблудитесь?

– Нет. Я неплохо ориентируюсь в столице. Но за заботу спасибо. Вообще – спасибо вам, ребята.

Будете в Тарасове, заходите в ресторан «Чайка».

– И вам спасибо. Удачи вам, – слаженно улыбнулись Жанна и Дима, взялись за руки и вскоре исчезли за углом ближайшего дома.

* * *

В скверике Лариса пробыла недолго – поднялась почти сразу после ухода хипповской пары. Дел на сегодня было еще ой как много.

Первым пунктом, куда она направила свои стопы, стал Институт культуры, в котором учились и Вита, и Стас, и Игорь. Там Лариса сразу направилась к декану факультета изобразительных искусств.

Седовласый заслуженный художник Савва Игнатьевич Мерзляков скорбел, убитый трагической судьбой Виты. Скорбел, запираясь в своем кабинете наедине с бутылкой «Гжелки», отпуская с занятий радостных студентов. Но Ларисе повезло – глубокоуважаемый профессор сегодня еще не успел надраться и был лишь слегка подшофе.

– Какая была девочка! – всхлипнул он. – Какой яркий талант! А все Стас. Вот возьму – и отчислю его. Коньяк Абрамычу поставлю – и он его отчислит.