За красивые глаза (сборник)

За слоем косметической штукатурки оказались милые детские личики, совсем не похожие друг на друга, как казалось первоначально. Внимание Артураса остановилось на одном, казавшемся живее и естественнее остальных.

– Эта, – коротко бросил он Сергею, ткнув пальцем в выбранную проститутку.

– А тебя не проведешь, – сально усмехнулся продавец живого товара, подмигивая покупателю. – Новенькая, всего две недели у нас.

– Отлично, – сказал прибалт, небрежно бросая уже посчитанные бумажки на стол.

Сутенер убрал деньги себе в карман и вместе с отвергнутыми вьетнамочками ушел, недовольный недружелюбностью и холодностью прибалта.

Но настроение клиента его не касалось. Главное – ему удалось выгодно для себя продать товар.

Эйгелис и малолетняя вьетнамка остались вдвоем. И девчонка сразу же потянулась к замку, держащему юбку.

– Подожди, – остановил ее Эйгелис.

Артурасу всегда требовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к объекту, прежде чем лечь с ним в постель. Иначе близость не приносила такого удовольствия, как тогда, когда он чувствовал женщину не только телом, но и немного душой.

Даже проститутку.

– Не надо, – поэтому остановил он девочку.

– Но Сер-гей сказал, – объяснила она с улыбкой.

– Не торопись, – продолжал он. – Садись. Тебя как зовут?

– Ка-ть-а, – все с той же заученной улыбкой произнесла вьетнамка.

– Нет, я спрашиваю твое настоящее, вьетнамское имя, как тебя в семье звали?

– Мунь, – наконец после паузы очень тихо произнесла она.

– Вот видишь, совсем другое дело, – обрадовался Артурас.

Ему казалось, что смешное, неблагозвучное на его слух имя очень много говорит о девушке и стране, откуда она приехала. Сам Эйгелис там не был ни разу, и ему вдруг стало интересно.

– Расскажи мне, как там во Вьетнаме? – попросил он. – Плохо тебе без дома?

– Да, да, – закивала девушка головой. – Вьет-нам – плохо, дома – плохо. Россия – хорошо. Сер-гей – хорошо, дает еда, одежда…

– Ах да, еда! – спохватился бизнесмен, направляясь к телефону.

И уже через десять минут стол в номере был уставлен разными яствами, доставленными официантом гостиничного ресторана.

Глаза Мунь засверкали, и улыбка ее перестала быть отрепетированной, а превратилась в естественную и даже наивную, как у ребенка, получившего любимую игрушку. Однако чего-то еще стесняясь, она не сдвинулась с места, оставаясь на огромном диване в углу комнаты.

– Ну, что ты? – кивнул на столик Артурас. – Иди садись, ешь.

Упрашивать девочку долго не пришлось.