Все началось с нее (сборник)

Таким образом, психолог был подготовлен к визиту к Веронике и Сергею.

Завтрак был окончен, кофе выпит, печенье с кремом наполовину съедено. Надо было спешить…

Несмотря на то, что стояло начало мая, лета еще не чувствовалось. Дожди и температура двадцать градусов по Цельсию – это не то, к чему привыкли жители Нижнего Поволжья в это время года.

Однако статус подруги требовал помощи, и Лариса не могла отказать Панаевой. Поэтому, посмотрев на часы и тяжело вздохнув, она бросила посуду в моечную машину, накинула на себя куртку и, пропустив вперед Курочкина, начала спускаться по лестнице.

– Лара, приезжай одна, без психолога. Тут такое!

– Что? Что случилось? – обеспокоенно спросила Лариса.

– Приезжай одна, – отрезала Панаева.

Лариса пожала плечами, отключила связь и раздраженно пробормотала:

– Черт знает что!

– Что? – спросил Курочкин.

– Говорит, чтобы я приезжала одна.

– Ну, одна – так одна, – улыбнулся тот. – В таком случае психотерапевтом поработаешь сама.

– Я же не профессионал.

– А ты попробуй. Очень полезно в минуты депрессии заниматься лечением депрессии других, – улыбнулся Курочкин.

Лариса опять пожала плечами и направилась в гараж, где ее ожидала серебристая красавица по имени «Вольво-460».

* * *

Конечно же, Лариса опоздала – соблюдая законы вежливости, она отвезла Курочкина домой.

– Убийца! Подонок!

Этот крик был слышен даже из-за двери, которую открыла Нонна Леонидовна Харитонова, мать Вероники. Сама Вероника называла ее «железной леди» семейного парламента. Эта пожилая дама отличалась крайне неуравновешенным и тяжелым характером, была всегда чем-нибудь недовольной и высказывала свое недовольство с крайней степенью эмоциональности.

И сейчас Нонна Леонидовна, глядя то ли с ужасом, то ли с укором в лицо Ларисы, язвительно выкрикнула:

– Дождались!

И, как показалось Ларисе, неохотно пропустила ее в квартиру.

Но то, что в течение следующих пяти минут предстало глазам Ларисы, перевернуло все ее представления об ожидаемом визите.

В центре гостиной, утонув в кресле и закрыв лицо ладонями, сидел хозяин квартиры Сергей Панаев, как бы отгородившись от всего мира.