Все началось с нее (сборник)

Но и она вроде бы ничего не рассказала отцу о том, кто ее избил…

– Это серьезная психологическая травма, – раздался вдруг приятный мужской баритон, совершенно не похожий на панаевский.

Лариса повернулась к двери и увидела плотного мужчину лет сорока, с заостренными, как у покойника, чертами лица. В нем она узнала нынешнего сожителя Вероники, адвоката Романа Исааковича Либерзона.

Во всей его внешности было слишком много напыщенного самолюбования не в меру интеллигентного человека. По крайней мере, именно так выражала свое мнение о нем Нонна Леонидовна.

– Нас опять подслушивали, – сокрушенно констатировала Лариса.

Либерзон, не обратив на нее никакого внимания, поправил на переносице очки в роговой оправе и, поморщив лоб, растянуто сказал:

– Глубокая душевная травма. Чем не основание для системы защиты?

Он еще раз нахмурился и вопросительно взглянул на Панаева.

– Душевная травма одурманенного подростка. Это твой случай, Серега! Я смогу тебе помочь.

– Надо же, сколько помощников! – язвительно заметил Панаев.

– Нет, ну надо же! Мы все хотим помочь этому убийце и мошеннику, а он еще нам хамит! – В комнату вошла, заламывая руки и кривя презрительно губы, мадам Харитонова.

Видимо, почвы для ее эмоциональных выплесков в той комнате уже явно не хватало.

А Либерзон тем временем продолжал:

– С научной точки зрения ты, Серега, не виноват. Ты действительно не отвечал за свои поступки.

– Какие поступки? – вскричал Панаев. – Рома, ты что, мне шьешь дело? Я говорил только о том, что избил шалаву своего батька двадцать лет назад…

– Серега, успокойся! – Либерзон подошел вплотную к Сергею. – Никто не хочет тебя посадить. Мы хотим по возможности вообще замять это дело. Если, конечно…

Роман Исаакович взглянул на Ларису.

– Это просто какой-то кошмар! – Нонна Леонидовна считала за благо постоянно вмешиваться в разговор. – Это катастрофа! И все это на мою больную голову.

– Мама, прекрати, – вступила в разговор из-за ее плеча Вероника.

– Он еще ответит за свои злодеяния, – пророческим шепотом загундосила «железная леди», стоя в дверях и потрясая наманикюренными кулаками в серебряных кольцах.

– Пошла на х…! – крикнул ей Панаев.

– Быдло. Ну, форменный идиот! – всплеснула руками Харитонова, буквально выставляемая за дверь собственной дочерью.