Темная связь (сборник)

– Ну, – Кирсанов поднял рюмку, – за тебя!

– Звучит неплохо, только я не пойму, чем заслужила такое внимание? – кокетливо улыбнулась я.

– Не каждый день встречаются такие неординарные девушки, как ты. – Он опорожнил рюмку и принялся за салат.

– Расскажи мне о Галине, – попросила я, – просто расскажи.

– Что же я могу про нее рассказать? – изобразил удивление Валерий.

– Ну, ты же вчера сказал мне, что вы познакомились на пикнике… – напомнила я.

– Сказал, ну и что? – спокойно поднял на меня глаза Валерий.

В его голосе чувствовалась какая-то холодность и отстраненность.

– Она была приглашена твоим другом, – продолжила я.

– Послушай, – с оттенком раздражения произнес Валерий, – мы все-таки за столом. Давай найдем более приятную тему для беседы.

– А чем для тебя неприятна эта тема? – наивно спросила я, перестав жевать.

– Зачем без конца вспоминать одно и то же? Это прошлое: Галина, Колька, пикник. Прошло уже три года.

– Так твоего друга зовут Николай? – уцепилась я за тоненькую соломинку.

– Звали, – отрезал Валерий. – Он что, умер? – заинтересовалась я.

– Для меня – да, – лицо Валерия стало мрачным, тон – резким и нетерпимым.

Я поняла, что задела что-то болезненно-личное. Только вот захочет ли Валерий продолжать разговор?

– Вы поссорились? – предположила я.

– Какое тебе до всего этого дело? – недовольно сказал Валерий. – И какое это имеет отношение к тому, что произошло вчера? Не-ет! – с раздражением и досадой бросил он нож и вилку.

– Хорошо, – пошла я навстречу, – давай перенесем этот разговор на более позднее время.

Закончив трапезу, мы решили немного прогуляться. Было холодно, но промозглая сырость, характерная для конца октября и начала ноября, уступила место сухому морозному воздуху.

– Ты сказал, что был женат, – осторожно начала я послеобеденную беседу, – давно?

– Год назад развелся, – с неохотой сказал Валерий.

– Я не обделена мужским вниманием, но что из того? – с кокетливой скромностью произнесла я. – И сколько вы прожили вместе?

– Два года.

– А что послужило причиной развода? – упорствовала я.