Вниз тормашками

На нем стояла опустевшая кастрюля, на донышке которой жалко розовели остатки супа. От толчка по столу покатилась банка, оставляя после себя тонкую полоску серовато-белого порошка. Банка непременно упала бы, если бы помощник оператора не подхватил ее и не закрыл слетевшей крышкой. Помощник оператора и Лена на время умолкли, глядя, как приводят в чувство сотрудника студии. Потом они оба переглянулись. На их лицах читалось не то чтобы облегчение по поводу оживления товарища, а скорее досада из-за прерванного спора.

– И вообще, это ты стоял рядом со столом, значит, ты и уронил шкурку! – победно заключила в наступившей тишине Лена и ушла к себе в гримерную.

Помощник оператора тяжко вздохнул.

– Да-а, Витек… Женская глупость не знает границ. У французов, видать, терпение было куда лучше нашего, – сказал режиссер.

– А? – не понял помощник оператора.

– Ну, как они говорят? «Если женщина не права – извинись перед ней».

Витек моментально вскипел. Старинная французская мудрость была воспринята им как оскорбительное руководство к действию, унижающему его достоинство.

– Ты че, предлагаешь мне перед этой кикиморой извиняться?

В гримерной что-то грохнуло. Видимо, Лена расслышала гневный вскрик Виктора и это почему-то ей не понравилось, а посему она выместила свое недовольство на стене, запустив в нее чем-то тяжелым.

– Услышала, – хмыкнул Дмитрий. Бледность уже спала с его лица, и он стал более походить на человека, чем пять минут назад.

Народ успокоился и вернулся к трапезе. Помощник оператора направился в гримерную.

– Камикадзе, – фыркнул режиссер.

– Да любовь у них! – махнула рукой Муся-Маруся, обращаясь к Ларисе. – Сколько раз я уже такое видела. Сначала собачатся, потом целуются, потом женятся. От нас еще никто неженатым не уходил!

Лариса кивнула и направилась прямиком в кабинет директора. Руководитель, как оказалось, следовал за ней по пятам. Лариса помнила, что где-то в шкафу директора стояла бутылка коньяка «Хэннесси», которым он угощал ее во время первого визита.

Как ни странно, коньяк был настоящим. Когда Алексей предложил ей выпить за знакомство и показал, самодовольно улыбаясь, бутылку со знаменитой этикеткой, Лариса подумала, что скорее всего ей сейчас придется надевать вежливую маску на лицо и хвалить бурду тарасовского розлива, упакованную в фирменную тару. Но коньяк действительно был настоящим.