Виртуальная подружка

У тебя вообще если сегодня, значит, еще не поздно. Ну а если после 12.00, тогда да, извини, любезный супружник, задержалась.

– Володька, не занудствуй! – почти пропела я, заходя в гостиную, и застыла как громом пораженная.

В самом центре комнаты стоял сервированный по всем правилам этикета стол. Даже салфетки, свернутые каким-то хитрым образом – мне так никогда не суметь, – аккуратно лежали поверх белоснежных тарелок из парадного сервиза. В середине стола красовался мой любимый салат из кальмаров, а по бокам от него две зажженные свечи в крошечных керамических подсвечниках, привезенных нашим приятелем из Японии.

На краю стояла огромная хрустальная ваза с апельсинами, яблоками, бананами, а в центре торчал хвостик ананаса – о господи, мужчины, ну кто кладет фрукты в хрусталь? Справа от нее в тарелке бутерброды с красной икрой и балыком, напротив – бутерброды с говяжьим языком, нашпигованным оливками и морковкой. Но больше всего меня потрясла бутылка «Cabernet».

– По какому поводу такой удар по семейному бюджету? – спросила я, едва ко мне вернулся дар речи.

Володя стоял, прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив руки на груди. Лицо его было непроницаемо и серьезно, и только едва уловимый лукавый прищур с головой выдавал каверзника – он явно был доволен произведенным эффектом.

– Вот так доживешь с тобой до бриллиантовой свадьбы, – печально вздохнул он, – а ты и не вспомнишь о дате нашего знакомства…

Ох ты, боже мой! Как же я могла забыть?! Вот дура пустоголовая! Нет мне прощения! Секите повинную голову хоть мечом, хоть ножом кухонным, за такое не жалко!

– Володенька! – Я кинулась ему на шею и, перемежая слова бестолковыми, куда попало поцелуями, затараторила: – Прости меня, дуру грешную! Кругом виноватая! Удавить Матрену мало! Радость моя! Золотце! Как же я тебя обидела! Ты ведь у меня самый-самый! А я!.

.

– Ага. Как же. Теперь и радость, и золотце, и свет в окошке, – отбиваясь, впрочем, без особого рвения, от моих поцелуев, ворчал Володька.

 – Забыла про любимого супруга. На работу променяла. Думал уж было в Волге утопиться, да вода холодная – не люблю дискомфорта. А ты оправдывайся теперь, коварная.

– И буду! – заголосила я с удвоенной силой. – Буду оправдываться, пока не простишь! Лучше я себя сама не прощу! Ты же у меня один такой уникабельный!

– Вот насчет уникабельного ты погорячилась, – ответил Володька, высвобождаясь из моих объятий. – Да уж чего там. Ладно уж. Мы не гордые. Мы привычные.