Тушите свет

Поэтому они и намекали тебе насчет ушей. Но к вечеру они будут разочарованы так же, как и ты. Тогда они, без сомнения, наведаются сюда.

– Да ты что?! – ужаснулась Марина. – Может быть, попросить милицию, чтобы они устроили здесь засаду?

– Да, конечно! – саркастически заметила я. – Милиция обожает устраивать засады! Раньше надо было думать. Например, поставить квартиру на сигнализацию…

– Раньше меня этот вопрос не волновал, – жалобно сказала Марина. – Что у меня красть-то?

– Тогда почему он тебя волнует сейчас? – спросила я.

 – Имущества у тебя даже поубавилось. И вообще, сдается мне, эти люди не собираются ничего красть. Они же ясно дали понять, что их интересуют только уши…

– Тебе лишь бы шутить! – горько сказала Марина. – Что же мне делать?

– Ждать, – ответила я. – Поезжай и спокойно дождись утра. А завтра выходи на работу. К тому времени, может быть, что-то прояснится. Уж теперь-то я без всяких сомнений займусь этим аферистом, будь уверена!

– Может быть, тогда лучше обратиться в милицию? – робко спросила Марина.

– Попробуем справиться своими силами, – заявила я.

Меня уже охватил охотничий азарт, и мне вовсе не хотелось делиться славой ни с какой милицией. Я намеревалась сама распутать этот клубок.

Я проводила Маринку до конечной остановки троллейбуса. Она была вся напряжена как струна и без конца оглядывалась по сторонам. Мне удалось все-таки убедить ее, что за нами никто не следит, и усадить в троллейбус. После чего я вернулась в редакцию.

Вся мужская часть нашего маленького коллектива, несомненно, что-то подозревала.

Загадочное появление Марины и моя лихорадочная активность не прошли мимо их внимания. Однако никто не пытался задавать мне никаких вопросов, а у меня не было сил ничего объяснять. Я лишь попросила Кряжимского поискать информацию о сотруднике мэрии по фамилии Горохов, а Ромке дала распоряжение сварить кофе.

Уединившись в кабинете, я попыталась собраться с мыслями. Надо признать, для одного жаркого дня случилось даже чересчур много – сегодня уже и стреляли, и похищали, и таинственно исчезали, и недвусмысленно угрожали.

Пока все это не складывалось в ясную картину, но материал наклевывался многообещающий.

Я решила начать с чиновника Горохова. В отличие от других участников этой драмы – или, возможно, фарса, – солидный пост, занимаемый им, позволял надеяться, что он по крайней мере никуда не исчезнет. Правда, я вовсе не была уверена, что он согласится обсуждать со мной личную жизнь своей дочери.