Тень на плетень (сборник)

– А что, нельзя было на дороге оставить? – спросила Маринка, уже чем-то недовольная и только и ищущая повод поворчать и поругаться.

– Зачем соблазнять людей? А то врежутся еще, – ответила я. Мне показалось, что именно такой была цель маневра Виктора, а он, как всегда, ничего не объяснил.

Я вышла из машины на свежий воздух первой, за мною, кряхтя и щурясь на слабеющее солнце, появилась Маринка. Она сделала только пару шагов по перемятому асфальту дороги, остановилась, облокотившись на открытую дверь «Лады», потянулась и шепотом выругалась.

– Ты что это? – поддержала я разговор.

– Да так, для тонуса, – уклончиво ответила она и с весьма неприветливым выражением на лице начала осматривать окрестности.

Достопримечательностей здесь было немного.

Кроме моста через речку, являющегося центральной частью представленной экспозиции, справа от дороги возвышались невысокие холмы и холмики, заросшие редкими деревьями и частыми кустарниками. В двух или трех местах среди деревьев выглядывали крыши и башенки недостроенных коттеджей.

Слева, как я уже говорила, были дачные участки самого убогого вида, а холмов никаких не было.

Подождав Виктора, через полминуты присоединившегося к нам, мы втроем, то есть уже в полном экспедиционном составе, направились к мосту и вошли на него.

Несмотря на то, что после аварии, почти наверняка унесшей жизнь Будникова, прошло уже достаточно времени, черный след от его «девятки», четко прорисованный на старом асфальтовом покрытии моста и уходящий за его пределы, все еще был четко заметен.

Я посмотрела на это прикладное нерукотворное граффити.

– Он тормозил? – спросила я у Виктора, нашего признанного редакционного эксперта-следопыта.

Виктор присел, зачем-то потрогал след пальцем, посмотрел налево, потом направо и наконец пожал плечами. На его условно-человеческом языке в данном контексте это означало сомнение и отсутствие четкого ответа. То есть Виктор не мог точно определить, тормозил ли Будников перед смертью или же нет. И вот это уже было странно.

– Если человек несется с большой скоростью и видит перед собой препятствие, за которым его ожидает лучшая вселенная, он не должен продолжать ехать вот так прямо и целеустремленно. Он должен или затормозить, или, по крайней мере, попытаться свернуть, – произнесла я длинный и умный текст.

– Красиво излагаешь, – ехидно поддакнула Маринка и тут же произвела первый подкоп под мои слова: – Но это все справедливо, только если он в себе. Трезвый, то есть.