Тень на плетень (сборник)

Игумена! Или архимандрита!

– Зачем, позвольте узнать? – мягко спросил ее Сергей Иванович, поднимая глаза от клавиатуры. Несмотря на его серьезное лицо, я по глазам поняла, что к ситуации он относится с нормальным юмором, как и положено неэкзальтированному человеку.

– Да я все объяснила! – искренне удивилась Маринка такому вопиющему факту, что вокруг нее еще остался кто-то в чем-то ее не понявший. – Устроим здесь молебен, и после этого атмосфера очистится, и работать станет легко, и воздух будет свежим.

– Не смеши людей, Марина, – тихо сказала я.

– Я никого не смешу, я забочусь о нашей общей духовной безопасности! Не знаю, как тебе, Оля, а мне, точно говорю, всю ночь будут сниться кошмары! – Маринка выжидательно посмотрела на Сергея Ивановича, который, по ее мнению, уже должен был зарыться в телефонный справочник.

Я взглянула на Маринку и поняла, что угомониться она не сможет. Даже наоборот – только укрепляется в своем решении.

– Сергей Иванович, вы нашли номер телефона? – потребовала она.

– Нашел, Мариночка, – приветливо отозвался Кряжимский и полюбопытствовал: – А вы в синагогу позвонить не хотите?

– А зачем в синагогу? – опешила Маринка. – А вы думаете… А, это для вас… – Маринка задумалась и смешалась. Ее убежденность в собственной правоте была поколеблена одним только вопросом.

– Сергей Иванович, – поддержала я инициативу Кряжимского, – а, помнится, мы что-то изучали там по курсу истории религий… вроде как между нашими религиями существует антагонизм?

– Есть такое дело, Ольга Юрьевна, в какой-то степени они даже враждуют, – подтвердил Сергей Иванович и защелкал клавиатурой быстрее.

– Вот устроим тут битвы в духовном плане, и как бы еще хуже не стало, – задумчиво произнесла я, ни к кому персонально не обращаясь.

Маринка, вытаращив глаза, посмотрела на меня, потом на Сергея Ивановича и, не желая сдаваться сразу, неуверенно спросила:

– Сергей Иванович, а с муллой у вас антагонизма нет?

Я, чтобы не рассмеяться, напрягла изо всех сил мыщцы рта и еще, на всякий случай, прикрылась ладонью, стараясь, однако, чтобы взгляд у меня оставался серьезным-серьезным.

– А кто у нас тут мусульманин? – медленно спросила я.