Таблетки от жадности (сборник)

– Вот это да! – протянул он после паузы. – Ничего себе детективчик получается! Тогда вы правы, она действительно серьезно влипла.

– Неужели вы про все это до сих пор не знали? – воскликнула я недоверчиво.

– Так говорю же вам! – Иванилов заметно нервничал. – Вчера Верочка мне только и сообщила, что Верейского отравили, а нашу Надю за это арестовали. И больше ни слова! Я вообще, – произнес он несколько мягче, – поначалу подумал, что Верейский попросту объелся. Понимаете, он обжора был страшный.

– Знаю, видела, – кивнула я.

– Ну вот, – произнес хозяин ресторана. – Я всегда говорил, что это добром не кончится, что ему нельзя столько жрать, что собственный желудок поберечь надо, а не издеваться над ним, иначе может быть такое несварение желудка, что Верейскому придет крышка. Так и получилось!

– Однако Верейский умер не от несварения желудка, – возразил Валера Гурьев. – Его отравили сильнодействующим ядом.

– Какая разница, – безразлично согласился Иванилов, пожимая плечами.

Некоторое время мы все молчали. Поведение Иванилова и его жены наводило на мысль, что они оба все это и обделали, притом подставив Надежду Андрееву, считавшуюся их подругой, – обстоятельство, теряющее всякий смысл, когда речь заходит о больших деньгах. Но если Иваниловы и правда организовали убийство Верейского по чьему-нибудь заказу, доказать это, найти неопровержимые улики их вины будет безумно трудно. И искать их придется отнюдь не в ресторане «Кристина», но я понятия не имела, где именно.

Все, что было в моих силах сейчас, это и дальше задавать вопросы в надежде, что Иванилов о чем-нибудь проболтается, благо пока что хозяин ресторана открыто не противился этой процедуре.

– Скажите, а вы давно знакомы с Дмитрием Сергеевичем? – спросила я.

– Вовсе не знакомы, – пожал плечами Иванилов.

– Значит, инспектировать ваш ресторан он ни разу не приходил, не так ли? – предположила я. – И имя Верейского вы знаете исключительно понаслышке?

– Почему это понаслышке? – удивился Иванилов.

Я понимающе кивнула. Несмотря на свою крайнюю неприязнь к Иванилову, я не могла не признать, что в данном случае он, пожалуй, прав.