Ставка на темного зверя (сборник)

Павлик успел шепнуть мне, что я ненормальная, гоняюсь непонятно за чем.

– Как ваш визит? – спросил Дима, когда мы уселись в машину.

Я рассказала ему обо всем происшедшем. Федосеев неожиданно поддержал мою версию.

– Никогда бы не подумал, что у этого бандита есть такие причуды! – удивлялся он. – Только как вы докажете? Дело уже замято. Разве что, – он задумался, – провести экспертизу.

– А как? – полюбопытствовал Павлик. – Разозлить собак, а когда они нас загрызут, сравнить наши трупы с телом Крынина?

– Ваше ерничество неуместно, – Дима гордо поднял голову, – хотя мысль интересная.

– Точно! – хлопнула я себя по лбу. – Как я сразу не догадалась! Вы еще не выбросили одежду Ивана Николаевича?

– Не знаю, спросите у Оксаны. А зачем она вам?

– Подумайте, Дима, на ней же следы клыков. Если они совпадут со следами зубов собак Цыплакова, считайте, что дело в шляпе!

– Ну, во-первых, – критически сказал Дима, – как вы достанете эти самые следы? В псарню залезете, что ли? Во-вторых, даже если они совпадут, вы не докажете факт умышленного натравливания собак.

– Пусть, – сказала я упорно, – но попробовать стоит.

Глава 5

Как деликатно подступиться к Оксане, чтобы не вызвать поток новых переживаний? Может быть, она уже выкинула вещь, напоминающую о страшном событии?

Женщина встретила нас, как и раньше, во дворе. Казалось, что ничего не произошло, так же бродили куры, хрюкали свиньи. Только глаза выдавали Оксану, они были похожи на два потухших костра, подернутых пеплом.

– Проходите-проходите, как раз к ужину поспели!

В доме на первый взгляд все было так же, как и при Иване Николаевиче. Но только на первый взгляд. Даже запах изменился: пахло чем-то нежилым. Здесь никого не ждали с работы, вот в чем все дело.

Я второй раз увидела детей Крынина. Мое сердце сжалось – девочка и мальчик тихо сидели за столом. Я подошла к ним.

– Давайте познакомимся, – сказала я преувеличенно бодро, – меня зовут Ирина.

– А я вас знаю, – ответила девочка, – вы вели передачу, где мама снималась. Меня зовут Катя, а брата Колей.

– А сколько вам лет?

– Мне тринадцать, а Кольке девять. Скажите, а правду говорят, что папу убили из-за вашей передачи?

Такие вопросы только дети могут задавать в лоб. Неужели ребенок сейчас начнет меня обвинять?

– Не совсем, деточка, – сказала я осторожно, – не только из-за этого. Давай лучше о чем-нибудь другом поговорим.