Средство от скуки

– Ну что, пойдешь поздороваешься с ней? – спросил он, кивнув на Анну.

– Зачем? – хмуро спросил Андрей.

– Как зачем? Ты забыл о своих карьерных планах? – вскричал Филимонов. – Не собираешься же ты отказываться от них из-за такой ерунды?!

Лариса с Эвелиной стояли рядом и с интересом вслушивались в диалог молодых людей. По крайней мере, Ларисе он был более интересен, чем личность, которая с видом хамоватого напыщенного индюка восседала за столом и демонстрировала свое псевдовеличие. На Эвелину, правда, Кирилл Владимирович произвел несомненно куда более приятное впечатление, и она его буквально пожирала глазами.

Хотя и она умудрялась одновременно навострить уши на разговор Филимонова и Патрушева.

– Ну, если ты не хочешь сам, то это сделаю я, – сказал Филимонов.

– Не надо, Дима, – удерживал Патрушев.

– Прекрати бунт, – решительно прервал его Филимонов и быстрым шагом направился к экстрасенсу, который в тот момент с довольно кислой миной выслушивал бред шизофренички Оли.

Лариса видела, как Филимонов подошел к нему и, оперевшись одной рукой на край его стула, а другой на стол, что-то сказал ему на ухо.

Аткарский сначала удивленно повернул голову, потом, после паузы, кивнул Филимонову своей величавой головой. Она также заметила, как несколько удивленно поднялись брови Анны Кравцовой, которая, по-видимому, узнала Филимонова.

Аткарский привстал со своего стула, сделал успокаивающий жест окружению – мол, он сейчас вернется – и пошел к Патрушеву.

– Андрей, в чем дело? – спросил Аткарский, обдавая стоявших рядом Ларису и Эвелину стойким запахом туалетной воды.

 – Филимонов несет какой-то бред насчет того, что ты стесняешься ко мне подойти.

– Нет, Дмитрий, как всегда, придумывает, – невнятно ответил Патрушев. – Вы же знаете…

– Куда ты пропал? Я ждал тебя вчера… – продолжил Аткарский. – Пришлось даже отложить встречу.

Интонация мэтра была оскорбленно-высокомерной.

– Да я…

– Это я виноват, – встрял Филимонов. – Я пришел, мы выпили, ну и… У Патрушева слабенький организм.

– Что же такое случилось? – вальяжно поинтересовался Аткарский.

– Я отравился, – Патрушев с облегчением вздохнул, подумав, что нашел наконец оправдание.

В тот же момент пришла мысль об абсурдности сложившейся ситуации: ему приходится оправдываться перед человеком, который, судя по всему, увел у него девушку.

Аткарский понимающе кивнул, как бы признавая причину неявки Патрушева на встречу уважительной.