Рука и сердце Ее Высочества

Уладив первое дело, мы устроились в уютных креслах, и меня тут же начало клонить в сон. Армандо несколько расслабился, так что, я думаю, сегодня он заставил меня прийти сюда именно из-за неразберихи с комнатами. Хотел пристыдить, но в итоге сам сел в лужу.

Армандо

Спустя три дня, вспоминая разговор с Её Высочеством, я всё ещё злился. То ли на неё, сумевшую так ловко перехватить инициативу, то ли на себя: из-за того, что сразу не заметил подвоха в исправлениях на плане.

Раздражало и то, что выяснить толком ничего не удалось.

О договоре между королями Тарани и Базиль пока тоже ничего неизвестно, но сегодня я намеревался исправить это упущение.

Ничто не предвещало беды: я уже почти дошел до малой гостиной, в которой мы собирались провести первый конкурс – вернее, его подобие: подробный разговор с принцами о культуре Таорани. В прошлый раз, на балу, они оказались, мягко говоря, не готовы, и сегодня, я надеялся, смогут реабилитироваться.

– Эрик, есть для тебя задание, – смекалистый паж, светлая чёлка которого почти полностью скрывала ехидный блеск зелёных глаз, вытянулся по струнке.

– Когда мы начнём «экзаменовать» принца Лайонела из Базиль, поговори с кем-нибудь из его свиты и выясни, каковы выгоды принца от брака с Её Высочеством, – коротко проинструктировал я.

– Будет сделано! – парень тряхнул головой, отчего его волосы всколыхнулись, и быстро осмотрелся, но, заметив, что к нам приближается одна их горничных, принял совершенно идиотический вид: глаза мальчишки разом стали пустыми, а движения – отточенными, но будто неосознанными.

Его нос картошкой и пухлые щеки, да и в целом вид провинциального недоросля помогали ему дурить всех слуг и придворных уже больше двух лет, но вместе с тем он сумел доставить мне немало любопытных сведений, так что парня я со временем переманил из дворца на личную службу. Вернее, выиграл в карты у одного из балбесов в свите Короля.

– Господин первый советник, беда! – горничная – худая девушка с болезненно-бледной кожей – всплеснула руками.

Остановилась передо мной, сверкая испуганными глазами, но опомнившись, присела в вежливом реверансе.

– Что случилось? – я говорил нарочито медленно, и моё спокойствие отчасти передалось служанке: она перестала задыхаться и выпрямилась.

– Господин Жерар не может принимать Их Высочеств принцев, – пролепетала она и сжалась, будто ожидая удара.

– Почему? – я с трудом сдержал вздох разочарования.