Сладкая приманка (сборник)

 – Он же там прямым текстом о взрыве предупреждает! Ну, наглец!

– Ничего он не предупреждает, – возразил Грэг. – Издевается он, только и всего.

– У меня появилось такое соображение, – подала я свой голос. – Письмо, как мы знаем, писал тот, кто прислал бомбу. Мне кажется, он должен был достаточно хорошо знать профессора Мартыненко. О том, что приближается его юбилей, в газетах вряд ли писали. А тут достаточно точно оценен его вклад в развитие науки. Отдан приоритет его преподавательской деятельности перед наукой, что полностью соответствует действительности.

Григорий Абрамович кисло сморщился.

– Маловероятно, но проверить придется. Сколько человек работает на мехмате?

– Сто двадцать шесть, включая ассистентов, аспирантов и лаборантов, – отрапортовал Игорек.

– А ты откуда знаешь? – удивился Грэг.

Игорек опять густо покраснел. Нет, положительно, везет ему сегодня!

– Так. Училась там в аспирантуре одна моя знакомая.

– Ты и займешься этим. Проверишь всех, кто сталкивался по работе с Мартыненко, поищешь, не было ли у кого причин желать его смерти.

– Григорий Абрамович, у меня идея появилась. – Я даже привстала на стуле, такой интересной показалась мне моя мысль. – Каким образом в сознании этого человека соединялись ненависть к людям науки с ненавистью к поликлиникам и роддомам, мы, конечно, не знаем, но чтобы искать его в окружении профессора Мартыненко, нам этого и не нужно. Нужно только узнать – не пересекался ли кто-нибудь из людей, которые его знали, с той же поликлиникой и с тем же роддомом! Это уже была бы зацепка!

– С роддомом связаны те, кто в нем работает или работал, – тут же отозвался нетерпеливый Игорек, – и женщины, которые в нем рожали.

– Добавь сюда младенцев, которые в нем родились, – дополнила я, – и первой в список включи меня. Я тоже родилась у вокзала, правда, еще в старом здании роддома. Но убийца-то тоже не младенец.

– Учитывая, что в Тарасове всего шесть родильных домов, минус приезжие, минус те, кто родился в других городах, – бросился прикидывать Игорек.

Возникла пауза. Потом Игорек решил уточнить результат своих блиц-подсчетов:

– Это если работать по двадцать четыре часа в сутки.