Сладкая приманка (сборник)

Я давно уже сообразила, что далеко от больницы нам уходить нельзя, значит, ко мне домой я Ларису отвезти не смогу, так как живу на другом конце Тарасова. К ней домой я ее отпустить тоже не могу, мне трудно представить поведение ее родственников и их реакцию на ее теперешнее состояние. Остается одно – вспомнить, кто из наших живет недалеко от больницы. Ну, конечно же, Игорек. Отсюда до его дома можно дойти минут за пять.

– Разрешите воспользоваться вашим телефоном.

Литвинов рассеянно кивнул. Я набрала телефон управления и услышала голос Григория Абрамовича.

– Если вам нужна помощь, прежде всего сообщите свой адрес, – произнес он ритуальную фразу.

– Это я, узнали? – Я старалась не называть ни себя, ни его, чтобы не выводить Ларису из того относительного психологического равновесия, в котором она сейчас находилась.

– Николаева? Оля? – сообразил Грэг. – Что там у тебя? Наша помощь нужна?

– Да. Но не столько помощь, сколько ключи от квартиры Игорька…

– Что? – услышала я в трубке приглушенный, но явно возмущенный голос Игорька.

– Подожди, Оленька, – сказал Григорий Абрамович. – Сейчас мы с ним договоримся.

Я перестала вообще что-нибудь слышать. Деликатный Григорий Абрамович явно зажал трубку ладонью. Ответил он мне секунд через двадцать. Спокойным и как всегда уверенным тоном.

– Жди там, минут через пятнадцать он сам привезет.

И повесил трубку. Я облегченно вздохнула. Главное удалось. Теперь нужно создать для Ларисы ту обстановку, которая ей кажется наиболее спокойной.

К моему удивлению, сделать это оказалось гораздо проще, чем я предполагала. Литвинов сказал: «Конечно, конечно…», попросил оставить адрес и клятвенно пообещал через час прислать квалифицированного врача. Он еще заверил меня, что у него сейчас много свободных врачей. Я удивилась, не поверила ему, но не придала этой фразе особого значения и промолчала.

Минут пять мы с Ларисой ждали на улице у приемного отделения, Игорек приехал точно, как и обещал Григорий Абрамович… Он не сказал мне ни слова, лишь улыбнулся грустно и обреченно. Я не стала расспрашивать, чего это он так улыбается… Надо будет – сам скажет… У меня сейчас так голова была занята Ларисой Чайкиной и ее проблемой, что я даже про террориста, которого нам поручили найти, немного подзабыла.