Сквозь розовые очки

И вообще, кому эти проблемы лишние нужны! И так столько проблем вокруг! Даже и не знаю, чем ей помочь… С моим-то опытом, – вздохнула Эвелина и обескураженно развела руками.

– Я тоже не знаю, – ответила Лариса. – И я не психолог.

Она пыталась намекнуть Эвелине, что ей вообще-то малоинтересны проблемы семьи, с которой она совсем незнакома, но Эвелина подобных намеков не воспринимала и продолжала тараторить.

Потом она переключилась на проблемы еще одной пары, после чего спросила:

– Прическу-то сегодня делать?

– Нет, сегодня не надо, – остановила ее Лариса.

– Конечно, конечно, у меня, правда, весь день расписан, но для тебя, Ларочка, я всегда найду время, – прижала руки к груди Эвелина. – Я тебе сделаю «кабаре», это совершенно новое слово в парикмахерском искусстве. Это просто… что-то грандиозное!

Эвелина мечтательно закатила глаза к потолку, а затем выдохнула:

– Твой Женечка просто обалдеет!

– Вот этого не надо, – улыбнулась Лариса.

– Так, значит, ты примерно в час заскочишь, да? – уточнила Горская.

– Да, плюс-минус десять минут.

– Отлично, я как раз закончу с маникюром для Славкиной. Это уникальная женщина! Ты представляешь, Лара…

– Ты извини, мне пора, – остановила ее Лариса, уже переполненная информацией и опасавшаяся, что рассказы о некоей Славкиной, которую Котова никогда в глаза не видела, могут затянуться на некоторое время.

– Ах, как жаль, что ты уже уходишь! – расстроилась Эвелина. – Может быть, хоть кофейку попьем, покурим?

– К сожалению, к сожалению, не могу. У меня просто уже ни одной минуты нет, – распрощалась Лариса со своей приятельницей и вышла на улицу.

Она вдруг подумала, что Эвелина Горская чем-то похожа на одного ее знакомого, психолога Анатолия Евгеньевича Курочкина, который мог часами грузить Ларису рассказами о своих бесчисленных клиентках, подробно расписывая их половую и социальную биографию.

Она села в машину и поехала домой. Котов, как и водилось в последнее время, демонстрировал роль примерного и добропорядочного семьянина. Он уже был дома, абсолютно трезвый, и обсуждал с дочерью Настей, что ей подарить к Международному женскому дню.