С камнем за пазухой

Как раз последнее определение и вызывало во мне некоторый страх. Вообще-то мне не свойственен снобизм, однако доселе героинями моих передач становились в основном люди более простые, чем владелица «Классики». Пока мы общались с ней только по телефону, да и то очень мало, а при таком контакте довольно трудно понять сущность собеседника. Поэтому сейчас мне было одновременно и страшно и интересно, как эта дама поведет себя, не будет ли чересчур высокомерна, и не придется ли мне чувствовать себя оскорбленной.

– Послушай, Ирина, – медленно, словно раздумывая, начала Галина Сергеевна, когда я высказала ей свои сумрачные страхи. – Насколько я осведомлена, госпожа Меранцева – женщина интеллигентная, истинная аристократка. Такая вряд ли позволит себе грубость. Да и вообще, с чего ты взяла, что твоя хваленая общительность и умение расположить собеседника на этот раз дадут сбой? Поверь, все будет хорошо, и вскоре ты будешь с улыбкой вспоминать свои страхи.

* * *

Знай я, насколько права окажется моя начальница, тогда, наверное, мне действительно стало бы спокойнее. Однако оставшееся до часа встречи время я провела как на иголках, то и дело вскакивая и подходя к зеркалу, чтобы удостовериться в своем безупречном внешнем виде. И хотя с этим все было в порядке, перспектива невозможности объективно оценить себя со стороны мучила: все казалось, что костюм сидит чересчур мешковато, на колготках образовалась складка, макияж слишком бледен, а прическу опять не мешало бы поправить.

– Ну как? – с торжеством в голосе спросила меня Лера, с явным подозрением покосившись на мою кислую физиономию. Рядом с ней стоял Павлик – плод неустанного творчества Валерии, который она хотела продемонстрировать перед нами. Оператор был умыт, мастерски уложенные волосы разделял прямой пробор; как мне показалось, на его лице было заметно даже некоторое подобие грима.

– Павлик, ты великолепен! – разом воскликнули мы с Галиной Сергеевной, старательно сдерживая позывы смеха. – Только почему это ты так хмур, скажи на милость?

– Да ну вас! – протянул наш оператор с мукой в голосе. – Я в таком виде никуда не пойду.