Новая русская (сборник)

Через полчаса Добров со Светланой уже уединились в комнате для гостей. Лариса же поднялась в свою комнату и включила видеомагнитофон.

Через полчаса к ней постучался Добров.

– Вы меня ради Бога извините, Лариса, не знаю вашего отчества… – несколько смущенно начал он, поправляя свой цветастый корейский галстук.

– Викторовна. Но это не имеет значения, зовите меня просто Лариса. Какие-нибудь проблемы?

– Дело в том, что я был неправ, когда протестовал против вашего участия в этом деле.

Светлана только и знает, что твердит – во всем виноват ты, Добров! Что якобы я завязал с ней роман потому, что знал о связи своей жены с ее мужем. Но, поверьте мне, – Добров прижал руки к груди, – для меня это такой же удар. Если не больший… Потому что Диму я воспитывал все девять лет…

– Подождите, это может оказаться неправдой. Мало ли у нас злых людей!

– Нет, сейчас я почти уверен!

Добров присел на стул, согнулся и закрыл лицо руками.

– Я убью ее, сволочь такую! – прошипел он.

– Успокойтесь. Пойдемте на кухню, я налью вам коньяку.

– Это вряд ли поможет, – отмахнулся Добров.

– Пойдемте, пойдемте! А я пока поговорю со Светланой, и, дай Бог, она тоже успокоится.

Добров встал и покорно пошел вслед за хозяйкой дома. После того как организм Доброва положительно воспринял сто пятьдесят грамм «Гастон де Лагранжа» и общий настрой философа по отношению к окружающему его миру можно было характеризовать как более-менее доброжелательный, а в кухню поднялась Светлана, которая также слегка отошла, Лариса отважилась открыть обсуждение.

– Итак, у нас на повестке дня два вопроса. Первый – выяснение истинности того, о чем говорится в анонимном послании. Второй – выяснение личности самого анонима.

– Вы излагаете все стройно, как будто не один год проработали частным детективом, – заметил слегка захмелевший Добров, криво улыбаясь.

– Вы слегка преувеличили, – ответила Лариса.

 – Мой стаж несколько меньше. Пока всего около полутора суток.

– Давайте не отвлекаться! – раздраженно заметила Светлана.

Ларисе стоило трудов заставить ее успокоиться и воспринимать события более адекватно. Однако нервы у Светланы явно расшатались, она постоянно крутила свое толстое обручальное кольцо и тяжко вздыхала.

– Что касается истинности, – сказал Добров, – то это можно выяснить у моей жены – раз, и у мужа Светланы – два.