Невеста дракона на боевом факультете

Порт немного притих и я, подхватив кошель с деньгами из рук Грина, направилась обратно в академию.

***

Утром я, чихая и чувствуя, как горло скребет пока еще слабая, но уже противная боль, торопливо собиралась на пары, когда перед лицом возник магический вестник. на конверте красовалась печать боевого факультета, и я, не раздумывая, его открыла. Пробежала глазами по строкам и ощутила, как слабеют пальцы. Лист не выронила – кинула на стол. Но легче не стало: меня вызывал декан, и я уже догадывалась, по какому поводу.

На пусти к директорскому кабинету мысленно проговаривала значительно укороченную и измененную версию вчерашний событий, которую придумала, пока мокрая и уставшая брела по ночным улицам до общежития. Очень рассчитывала, что мне поверят, и даже если наказания мне не избежать, то хотя бы подозрения в содействии городским убийцам от себя отвести удастся.

Но в кабинете меня ждали вовсе не обычные стражи городского порядка, а два инквизитора в рясах служителей Единого Света. Ну прелестно!

Стараясь унять дрожь в коленках, я прошла в просторную комнату, повинуясь приглашающему жесту декана, а потом наш седовласый защитник и тот, кто обычно первым старался отмазать своих студентов от всех обвинений, просто вышел, оставив меня наедине с двумя парами хищных черных глаз.

– Студентка четвертого курса факультета боевой магии Ревилия Сайрин, – занудно прочел мое имя старший из мужчины – высокий как жердина, с седыми бакенбардами на впалых щеках и ежиком коротких волос.

Старший инквизитор кивнул на младшего коллегу. Впрочем, молодым второй священник казался только по сравнению с Дэреком. Лицо Орто тоже избородили глубокие морщины – то ли от тревог, то ли от возраста – и оно, остроносое, с въедливыми глазами-щелочками и почти смертельной бледностью, сильно походило на лицо того инквизитора, который со мной заговорил.

– Очень рада знакомству, – нисколько не искренне ответила я. – По какой причине вы пожелали меня видеть?

Инквизиторы как по команде скривили широкие рты, отчего оба стали похожи на голодных, тощих жаб. По телу пробежала дрожь омерзения, но я постаралась ее скрыть.

"Если сдашь меня – лишу дара.