Сердце с глушителем

Теперь там сидит президент Вацлав Гавел и попивает себе спокойно пиво. А что ему еще делать! Достиг всего, чего хотел, вложил денежки в обувные фабрики – можно пить пиво! Но довольно об этом, нам пора на Карлов мост, пойдемте. Его вы тоже наверняка знаете…

– А вы сами давно здесь живете? – перебила балагура-экскурсовода Лариса.

– Мне сейчас тридцать один, значит… с тринадцати лет. Стало быть, уже восемнадцать будет. И девять лет из этих восемнадцати я живу вместе с Францишкой, – Алексей приобнял жену. – Знаете, здесь не очень принято рано жениться или выходить замуж, но я преодолел сопротивление и заставил ее это сделать.

– Он был очень… настырный, – прокомментировала супруга. – У них это фамильное. Я знала его маму, та была тоже очень упрямая.

– Настолько упрямая, что, едва подвернулся подходящий случай, сбежала из Советского Союза. Вместе с чехом, которому вскружила голову. А ей ведь было к тому времени уже под пятьдесят, – поддержал тему Алексей.

– Расскажите поподробнее, – попросила Лариса.

 – Как ваша мать оказалась здесь, и почему вместе с вами не переехали остальные братья?

– Я у мамы был любимчиком, – без ложной скромности ответил Алексей. – К тому же я был самым маленьким. Серега уже работать начал, а Виталий в это время в армии был. Отец у нас умер за три года до этой всей истории… Кстати, вот смотрите, мы вступили на Карлов мост и двигаемся в сторону Староместской площади. А во Влтаве можно уже вполне купаться. Как вы соберетесь уезжать, я обязательно в последний день свожу вас на Слапы.

Вы там были?

– Нет, – ответила Лариса.

– Это прекрасное место. У нас… или у вас, я уж и не знаю как… словом, на Волге острова близ Тарасова – чудное место, но Слапы мне нравятся больше. Они уютнее и цивилизованнее.

– Хорошо, обязательно съездим, – рассмеялась Лариса. – Но вы так и недорассказали мне про свою маму.

– Мама уехала с дядей Петером в восемьдесят четвертом и взяла меня с собой, потому что, как я уже сказал, я был самым маленьким и не мог жить самостоятельно, а… – Алексей чуть перевел дух.

 – А если бы поехали все, это было бы просто хамство по отношению к дяде Петеру. Он же все-таки не миллионер, как тот же Вацлав Гавел, и у него ограниченная жилплощадь. Так вот… К тому же я ему больше всех понравился из нас. А потом…

Алексей тяжело вздохнул, уже не замечая, что они пересекли Карлов мост и оказались возле каких-то старинных красивых зданий, о которых он, безусловно, рассказал бы в другой ситуации.