Сердце с глушителем

Иначе обстояло дело с Берендеевыми. Что-то в их облике Ларису настораживало.

– Алевтина, вы не знаете, Берендеев – это давнишний знакомый Виталия? Что их вообще связывало?

– Мне кажется, они не очень долго знали друг друга. Возможно, чуть больше, чем мы с ним. Это Равиль – друг детства, а Павел… Они познакомились, по-моему, на тренировке…

* * *

– Слушай, Маргарита Вячеславовна, ты нормально себя вести можешь? – Берендеев был взвинчен и эдаким раздраженным живчиком вертелся вокруг своей половины, которая, гордо вскинув голову, шла по улице.

– Нормально – это смотря для кого… Ха, скажите еще, Павел Николаевич, что я должна подстраиваться под Алевтину и этих старушек! Эти люди… Фи… – Маргарита изобразила презрительную гримаску.

Потом, оглянувшись по сторонам, опрометью бросилась к мини-маркету.

– Ты куда? – выкрикнул Берендеев.

– Я сегодня буду пить. У меня траур.

И Маргарита исчезла в глубине маленького магазинчика. Берендеев нагнал ее уже около прилавка, когда жена достала купюру, чтобы расплатиться за бутылку водки.

– Ты не будешь сегодня пить. Не бу-дешь!

– Буду! – с упрямством непослушной девчонки возразила Маргарита. – Бутылку водки, пожалуйста, и большой «Спрайт».

– Рита, я прошу тебя, не делай этого… Я устал от твоих выходок, – пробормотал, сдерживаясь усилием воли, под недоуменными взглядами продавщиц, Павел.

– Павел Николаевич, на вас люди смотрят, – ангельским голоском укорила мужа Маргарита, говоря между делом «спасибо» продавщице, которая быстренько подала на прилавок водку и газировку.

Берендеев крутанулся на месте, покраснел, швырнул руку Маргариты и бросился к выходу. Он кожей чувствовал насмешливые взгляды продавщиц, для которых произошедшая сценка явилась приятным эпизодом в скучной пьесе под названием «рабочий день».

– И не смейте со мной так обращаться, – голос Маргариты, догнавшей своего супруга, показался Берендееву звуком бормашины. – А Алевтину я все равно не люблю.

– Это понятное дело, почему ты так ее ненавидишь, – горько усмехнулся Берендеев.

– Зато я не понимаю, почему ты ее так любишь, – театрально выдыхая, произнесла Маргарита и вдруг бросилась к проезжей части. – Такси! Такси! – звонко воскликнула она, и на ее голос тут же с готовностью откликнулось два водителя, стоявшие около своих машин с шашечками.

Они выступили вперед, как два рыцаря, готовых умереть ради прекрасной дамы.