Сердце с глушителем

 – И червей сам копал, и на крючок их насаживал – на лету все схватывал! Да! Ну, земля пухом!

– Земля пухом, – прошелестели над столом приглушенные голоса, затем последовал дружный вздох, и все выпили за упокой души.

Сидевшая на краю стола Лариса внимательно приглядывалась к собравшемуся на поминках люду. Пожилая пара, еще три пожилых женщины… Их можно было смело относить к той категории родственников, которые обнаруживаются обычно именно на таких вот траурных мероприятиях. В остальное время они тихо-мирно живут себе по своим квартирам, не напоминая о себе.

Зато стоит кому-нибудь отправиться в мир иной, как сразу же появляются из небытия и стенают о покойнике громче всех.

Уже знакомый Ларисе косноязычный татарин Равиль Гатауллин молча ел, лишь пригубив для приличия рюмку. Рядом с ним восседала пара средних лет – крепенький мужичок в притемненных очках и высокая, худая, почти высохшая дама с по-птичьи острыми чертами лица. Мужичок не выглядел особо скорбным, он с хорошим аппетитом уплетал закуски, а дама, у которой слегка слезились глаза, устремляла время от времени свой взгляд к серванту, на верху которого был выставлен портрет Виталия Соловьева с черной лентой в уголке.

– Кто это? – наклонившись к сидевшей рядом с ней Алевтине, спросила Котова.

– Друг Виталия, бизнесмен Павел Берендеев. И его жена, Маргарита, по-моему, ее зовут… – ответила Байбакова. – А рядом с ними старший брат Виталия, Сергей.

Лариса пригляделась внимательно к мужчине с пышными волосами. Лицо его было красноватым, с характерными для пьющего человека прожилками, а под глазами нависали большие мешки.

Рубашка чуть расстегнута, и через нее просматривалась пышная седая растительность на груди. Если бы не впечатление некоей, скажем так, алкоголической запущенности, мужчина вполне мог претендовать на имидж светского льва.

– Он бывший хирург, – продолжала свой рассказ Байбакова. – Работал в Первой городской больнице. А потом… Неудачно провел одну операцию, его уволили… Больше он не оперировал, перешел работать в лабораторию, рентгенологом стал.

Я его плохо знаю, видела всего несколько раз. Они с Виталием мало общались.

– …Виталий был очень надежным человеком, – услышала тем временем Лариса голос Павла Берендеева. – С ним и дела легко было вести, и друг он хороший. Даже не понимаю, как такое могло произойти. С его-то спортивными навыками!

Лариса невольно прислушалась. Рассуждения насчет того, как это могло случиться с Виталием Соловьевым, ее очень интересовали.