Сейф для семейных тайн (сборник)

– Но оказалось иначе? – Котова увидела, что Оля замолчала, и решила ее подтолкнуть.

– Оказалось, что ей и Карине… Знаете кто такая?

– Да. Это дочь Купцовой.

– Верно. Так вот, им отошла приличная сумма и квартира. Представляете?

– Это говорит только о том, что твой папа был совсем не бедным человеком. – Про себя Котова все равно присвистнула: «Ай да Купцова. И ведь ничего тогда при разговоре не сказала. Ни словом не обмолвилась. Хотя могла догадываться, что их отношения с Ведерским все равно выплывут наружу».

– Знаете, мне все равно обидно. Ладно, если бы она была ему официальной женой. – Оля налила себе еще вина. – Или если бы они хотя бы не скрывались, а жили вместе. Я бы хоть привыкнуть успела. Нет! Ничего такого не было. А теперь как гром среди ясного неба.

– Как вела себя Купцова? – поинтересовалась Лариса.

– Нормально. Мне даже показалось, что она очень жалеет отца. Страдает по нему. Только непонятно, зачем всем это показывать? Мне кажется, это неприлично. Думаете, я своего отца меньше любила? Но я не рыдала в голос и на гроб не кидалась, как она вчера на кладбище.

– Олечка. Есть люди, которые не могут держать чувства в себе.

– Не знаю. Я бы постеснялась, – дернула плечом Ларина.

– У тебя просто другие представление о том, что нужно делать, а что надо держать в себе.

– Я читала в какой-то книжке, что истинное горе может быть только молчаливым. Сильные люди даже не плачут.

– Ей-богу, ты как ребенок. Это все так относительно. – Ларису стал раздражать этот юношеский максимализм, который так не к лицу этой молодой, но уже вполне взрослой женщине.

– Ладно.

– Ты мне про другое скажи. Как Наталья Юрьевна отнеслась к наследству?

– Нормально. Пустила три слезинки и носом долго хлюпала.

– Хорошо. Давай дальше. Что там с Егором Кондаковым? Ему что осталось? И вообще, как ты думаешь, почему Семен Александрович упомянул его в завещании? – быстро задала вопрос Котова.

– А что тут думать? – Оля округлила глаза. – Папа считал Егора чуть ли не своим сыном.

Лариса выпила чай и поставила чашку на стол. Есть торт ей совсем не хотелось.

– Значит, у Кондакова сумма смешная? – уточнила Котова.

– Да.