Сейф для семейных тайн (сборник)

Так что и тебе особая благодарность.

– Особая благодарность – это что? – Олег сделал вид, будто оживился. На самом деле он давно знал, что между ними ничего, кроме всяких намеков и шуток, быть не может.

– Особая благодарность – это благодарность, но особая. Лично тебе, лично за внимательное прослушивание.

– Лариса, умру без пива! – выпалил полковник. – Сижу и чувствую – чего-то не хватает. Теперь точно понял чего. Пива!

– Сам иди, если надо. Я тебе не официант. – Котова рассмеялась. – Придешь, я потом тебе еще про бухгалтера расскажу и секретаршу.

– Может, пожалеешь?

– Ни за что. И не надейся, полковник Карташов.

Глава 5

Олег вернулся с бутылкой пива и сел на прежнее место.

– Ну давай, пытай дальше, – сказал он.

– Не буду. Я думала, тебе это надо, но, кажется, ошибалась. Не хочешь, я ничего не буду тебе рассказывать. Обойдешься. А вот ты, дорогой, можешь поделиться своими мыслями. Они, надеюсь, у тебя есть?

– Ну как сказать? Есть… иногда.

Нет, Ларис, ты не обижайся, но ты совершенно меня замучила. Мне было бы гораздо проще, если бы ты не цитировала свои размышления, а просто выдавала их результаты. Я все равно, бывает, кое-что упускаю и начинаю из-за этого нервничать. Иногда не успеваю за тобой. Тот же результат. Поэтому будем кратки. Что там с бухгалтером и секретарем?

– Если придерживаться твоей просьбы, то говорить о них вообще не стоит. Они не заслуживают твоего драгоценного внимания. Если будет в этом необходимость, то я тебя после проинформирую.

– Ты, кажется, обиделась, – вздохнул Олег, делая большой глоток на половину бутылки пива.

Котова посмотрела на своего бывшего любовника и порадовалась, что не вышла за него замуж. Как друга его терпеть, конечно, можно. И даже положиться в трудную минуту. Но как мужа… Впрочем, с Котовым тоже не лучше. Но с ним хотя бы не обидно. А вообще Котов и друг никакой, и муж никудышный. Хорошо, что в командировку укатил. Даже душой отдохнуть можно.

А так – сплошное мучение. И если пьяный, и если трезвый.

Был у них период, когда казалось, что отношения могут наладиться. И Котов старался, и Лариса пыталась переступить через себя. Но то время так же неожиданно прошло, как и началось. Евгений говорил ласковые слова, дарил цветы и не ворчал. Только хватило его ненадолго. Выпил как-то рюмашку и полетел. И останавливаться не стал. А никто, кроме него самого, не мог сделать это.