Секс, ложь и фото (сборник)

– Так ты идешь? – ни один мускул не дрогнул на его бледном лице.

От того восторженного и увлеченного человека, которым он предстал передо мной в своем причудливом жилище, не осталось и следа. Маска заиндевелого бесстрастия не давала пробиться ни одному бесконтрольному движению мышц. Ни гнева, ни раздражения…

Я наконец пришла в себя и поплелась по коридору. Александр двинулся за мной. У гардероба мы остановились.

– Поехали ко мне, – тихо сказал Александр, – или у тебя дела?

Тут я вспомнила, что искала его.

Амнезия, национальная болезнь латиноамериканцев, столь ярко представленная в бесчисленных сериалах, и в наших, северных широтах, как видно на моем примере, давала о себе знать.

– Мне нужно кое-что сказать тебе. – Я механически достала из сумки номерок и протянула его Александру.

Он положил блестящую кругляшку перед Кирюшей. Тот подал шубу. Александр галантно помог мне ее надеть.

Мы вышли из бара и сели в машину. Уже начинало смеркаться. Я с тревогой посмотрела на Шилкина.

– Ко мне приходил Волков.

Он расследует убийство Беловой. Спрашивал про тебя.

– Что конкретно?

– Выходил ли ты из бара незадолго перед тем, как обнаружили труп Насти?

– И что ты ему сказала? – равнодушно спросил Александр.

– А что я должна была ему сказать? – с раздражением спросила я.

Меня начинала бесить его безучастность, выглядевшая нарочитой. Я, понимаешь ли, переживаю за него, выгораживаю, вру следствию, а он сидит как каменное изваяние и со снисходительной небрежностью внимает мне или только делает вид, что внимает, а сам думает о чем-то своем, о Шопенгауэре, например, или представляет, как он мумией плывет по волнам вечности?.

. Мне стало смешно. Гнев остыл. Только на дне души все еще томилось капризное недовольство глупенькой, маленькой девочки, которую взрослые отказываются воспринимать всерьез.

– Правду, ты должна была сказать правду, – пробубнил Александр.

– Ты сегодня случайно не разговаривал с майором? – насторожилась я.

– Нет. Успею еще пообщаться с ним.

– Я сказала, что ты никуда не выходил. Никто ничего не помнит, так что…

– Не надо было этого делать, или ты боишься за меня? – склонив голову набок, вяло усмехнулся Александр.

Да он что, издевается? Конечно, боюсь, а то как же?! Стала бы я к нему по сто раз на дню ездить и Волкову мозги пудрить, если бы не переживала за него.

– Откровенно говоря, да. – Я в упор посмотрела на него.

– Подумай, кто я тебе? Зачем тебе все это? – с грустью произнес он.