Попаданка для короля морей

Напомнили по виду морскую капусту, но я ведь не знаю, насколько местная фауна отличается от Земной. А судя по морякам и монстру, отличается, да ещё как!

Осмотревшись, я остановилась возле стола в нерешительности. С одной стороны, вряд ли кок заметит пропажу парочки рыбешек. С другой – крыса ведь надо постоянно кормить, а каждый раз пробираться сюда тайком я не хочу.

Пока я размышляла, рассматривая царапины от ножа на потемневший древесине столешницы, дверь да моей спиной распахнулась. Послышались шлепки, будто кто-то шёл по полу в мокрых ластах.

В следующий миг по камбузу растекся тяжёлый запах солёных волн и тины.

Я вздрогнула и обернулась. И конечно же, увидела кока. Он неспешно шагал ко мне, его ноги-ласты оставляли на полу крупные влажные следы. Правой рукой он придерживал массивную сетку с рыбой, перекинутую через плечо, а в левой нёс охапку каких-то темно-оранжевых цветов. Их мокрые лепестки поникли, с них стекали мутно-желтые капли.

Кок смерил меня равнодушным взглядом, обошёл и шлепнул свой улов на стол.

Я покосилась на бочки, составленные у дальней стены аккуратными рядами, и осознала, что в них – тоже рыба. Повсюду, мать её, рыба, и питаться мне ею до скончания веков.

– Чего хотела, красавица? – то-ли прорычал, то ли пробулькал рыболюд, и я снова посмотрела на него.

– Воды… попить, – заикаясь, выпалила первую просьбу, и теперь усиленно думала о том, как бы сказать о второй.

Кок понимающе кивнул, достал глиняную бутыль и наполнил в одной из бочек.

Мутная жидкость на питьевую вообще не походила, и к горлу подкатила тошнота, когда моряк поставил тару на стол.

– За водой сама приходи, когда захочешь. Остальным она тут без надобности. И вот это возьми, – он положил рядом со мной те самые цветы, которые сжимал в руке. – По два лепестка на стакан. И вода вкуснее будет, и цингой не заболеешь, – добродушно сказал кок и подмигнул.

Я нашла в себе силы улыбнуться и поблагодарить. Не такой уж он и страшный, надо только немного к нему привыкнуть.

– А есть у вас объедки какие-нибудь? – осмелев, спросила я, пока сгребала в любезно предоставленную чашку травы.

– Зачем же объедки? – оживился кок, и когда мы встретились взглядами, я поняла, что он уже почти старик. Его тело распухло от воды, морщины изгладились или скрылись под чешуей, но легкая сгорбленность, седые брови и глаза, подернутые серой дымкой, всё же выдавали его.

– У меня красная солененькая есть, и мидии свежие вот тут.