Потенциальная жертва

Как бы выплывший из ночной темноты, он вбирал в себя этот сумрак и зловеще распространял его вокруг себя.

Быстро надев куртку, я вышла наружу.

На улице было классно – наконец-то пошел снег, крупными хлопьями тихо и печально покрывая землю.

А во дворе стоял настоящий лимузин с затемненными стеклами!

И именно к нему подвел меня странный дяденька и распахнул передо мной дверцу.

«Ого, – подумалось мне, когда я уютно устроилась на мягком сиденье, – кажется, у нас с Ларчиком наконец-то появились богатые клиенты!»

* * *

Отношение к богатым клиентам у меня было двойственное.

С одной стороны, эти самые богатые клиенты всегда платили неплохие гонорары, что, безусловно, было в радость. Но, с другой стороны, они отличались ужасным высокомерием и в основном требовали прослеживать, чем развлекаются их «барышни» на досуге.

Барышень своих они подбирали зачастую в стриптиз-клубах, и посему они и развлекались соответственно. А мне на все сии безобразия смотреть было совершенно не в кайф.

Так что, пока наш великолепный лимузин рассекал пространство столь неподходящего ему Тарасова, я печально готовилась к тому, что снова придется бегать, высунув язык на плечо, за какой-нибудь насмерть перекрашенной гризеткой и отбиваться от завсегдатаев тех мест, к которым лежала душа у наших клиентов, и уж если меня вытащили из тепленькой кроватки ночью, дело это взвалят на мои юные плечики немедленно… Я уже была мысленно готова отказаться от своей части гонорара в пользу бедного Ларикова, а сама бы продолжила отдых, как вдруг мой загадочно молчаливый спутник сказал вполголоса:

– Вы еще слишком молоды, чтобы нам помочь.

Кажется, ваш босс немного переоценивает ваши способности.

* * *

Лучше бы он этого не говорил!

Я застыла с открытым от возмущения ртом, и в моих глазах вспыхнул опасный огонь.

Он продолжал смотреть на меня с легким оттенком жалости и насмешки.

Когда мое возмущение наконец начало идти на убыль, я сделала глубокий вдох, чтобы привести в порядок свои нервы, и процедила сквозь зубы:

– Я, между прочим, и не настаивала на своем участии.

Вы ворвались ко мне, разбудили, хотя я в сей час должна спать, а теперь начинаете вправлять мне мозги…

– Помилуйте, – сдвинул он недоуменно брови, – никому я мозги не вправляю!

– Нет, вы заняты светлым процессом воспитания, – продолжала бушевать я.