Отсчет свидетелей

Галина Сергеевна, режиссер редакции, восторженно залепетала, что в выходные смогла не только в парикмахерскую сходить, но и в один из салонов красоты, где записалась на массаж. Она любила экспериментировать со своей внешностью и часто меняла прически. Практически каждую неделю демонстрировала очередное творение парикмахерского искусства.

– Ирочка, тебе тоже надо бы посетить какой-нибудь салончик, – осторожно посоветовала мне Галина Сергеевна в ожидании моей реакции.

– Когда-нибудь, – отмахнулась я.

– Ловлю тебя на слове. – Галина Сергеевна оторвалась наконец от зеркала. – Ну что, за работу? Я уже созвонилась с Минаевой и договорилась о встрече.

– Когда? – уточнила я.

– Она пригласила нас сегодня к себе, – сообщила Галина Сергеевна.

– Домой?

– Нет, съемки дома можно организовать завтра, а сегодня мы должны подъехать к ней на фирму. Она будет ждать!

– Когда все соберутся, можно будет и ехать, – сказала я Галине Сергеевне и села на свое место.

Едва я вспомнила о других сотрудниках, как в кабинет вошел Павлик Старовойтов, наш оператор, занимающийся подготовкой демонстрационного материала для программы.

– Привет всем, – вяло пробурчал Павлик и на этот раз, входя в кабинет.

– Что, опять работать неохота? – Галина Сергеевна догадалась о причинах такого настроения Старовойтова.

– А кому охота? – удивился Павлик, хмыкнув и почесав бороду. – Я все мечтаю о крупной сумме денег, которая у меня будет лежать когда-нибудь в банке, а я буду жить на проценты.

– Пашка, с твоей ленью ты не захочешь и за деньгами приходить в банк, – засмеялась Галина Сергеевна. – С газеткой на диване всю жизнь проваляешься.

– Почему же с газеткой? Я бы занялся любительскими съемками.

– Вот как раз сегодня тебе и представится такая возможность, – весело сказала Галина Сергеевна. – Я договорилась, что сегодня будем проводить съемки у очередной героини программы.

– У Минаевой? В теплице? – заинтересовался Павлик.

– И в теплице тоже, – заверила его Моршакова, которая опять подошла к зеркалу и кокетливо поправила прическу, явно оскорбившись тем, что Пашка не заметил перемен в ее внешности.