Палач в нетерпении

Смиряюсь же я с собственной физиономией каждое утро!

– Но после настоящей красавицы очень трудно с тобой смириться, кошка, – мрачно сказала я отражению. – Ладно, попробую весь день воображать себя красавицей-блондинкой! Говорят, самовнушение великая вещь!

Посему я скорчила отражению рожу и пропела:

– «Мне ль с моей красотой бояться одиночества!»

* * *

– Ну и как? – поинтересовался мой нахальный босс, встречая меня с торжествующей улыбкой победителя.

– Да замечательно, – широко улыбнулась я.

 – Я провела день именно так, как мне хотелось. А у тебя как дела? Все в порядке?

– Не совсем, – развел он руками. – В отличие от некоторых я целый день пытался найти пропавшую блондинку. Но увы! Безрезультатно. Ни одной блондинки с длинными волосами в розыске нет. Есть одна с короткой стрижкой и, прости меня, с весьма неподходящей фигурой. Но положение не без плюсов. Поскольку вполне вероятно, что убийства не было. Как я и считал ранее, мы имеем дело с подтасовкой.

Слишком сия дама хороша…

Он опять скептически рассматривал фотографию.

– И волосы у нее такие роскошные… Просто топ-модель из агентства «Ред старз».

– А почему оттуда? – не поняла я. – Там самые красивые?

– Реклама у них, – доходчиво объяснил мой босс, пытаясь отгрызть кончик карандаша. – У них волосы у всех потрясающие. Как у нашей жертвы. Я раньше думал, что таких не бывает… – Если только он не напялил на жертву парик, – буркнула я. – Или та самая несчастная вообще никем не разыскивается.

Может быть, она сирота и у нее нет ни одного родственника? Или, предположим, такие родственнички, что они нисколько не озабочены ее судьбой… Так что рано еще заряжаться ненужным оптимизмом.

– А к чему привели твои размышления?

– Да пока ни к чему, – сказала я, старательно-честными глазами смотря Ларчику в лицо. – По словам Пенса, я с этим утверждением вполне солидарна, Танечка не рискнет играть в собственную смерть ради дешевой популярности.

И к тому же – это ведь ничего не дает. Я склонна считать, что письма действительно посылаются ей кем-то, потому что…

Я прикусила язык. Мне ужасно хотелось рассказать Ларчику, какой психологический портрет у меня получился. Но воспоминание о его подлом сговоре с погодой мешало мне это сделать.

– Ну? – спросил Ларчик, уже успевший заинтересоваться. – Так почему?

– Потому что она другой тип, – сказала я. – Она совсем другой тип, и все.